Книга Девочка с фермы и мажор, страница 118 – Елена Твардовская

— Ну и что ты наделал? — Ева посмотрела на него возмущённо. — Он уже почти вышел!

— И куда бы он пошёл? — Глеб присел на корточки, заглядывая под кровать. — Сразу в лес? По тропинке?

— Не умничай, — Ева скрестила руки на груди. — Что теперь делать? Он теперь оттуда не вылезет.

— Ну так оставь его у себя под кроватью, — пожал плечами Глеб, выпрямляясь. — Пусть живёт.

— Ни за что, — отрезала Ева. — Есть идея. Я сейчас.

Она выбежала из комнаты, и Глеб слышал, как её шаги гулко застучали по лестнице, как хлопнула дверь на кухне, как она что-то искала, переставляла. Через минуту она вернулась с маленьким блюдечком в одной руке и тарелкой с нарезанным яблоком в другой.

— Молоко? — Глеб поднял бровь, глядя, как она аккуратно ставит блюдечко на пол перед кроватью.

— Он любит молоко, — уверенно сказала Ева, опускаясь на колени.

— Ежи не пьют молоко, — заметил Глеб.

— Пьют, — она не слушала. — Я читала. В книжках.

— В каких, в детских? Я погуглил, пока ехал. У них непереносимость лактозы.

— Смирнов, — Ева повернула к нему лицо, и в её глазах горел тот самый огонь, который он уже знал, — если ты такой умный, иди и доставай его сам. А я пока...

Она повернулась к кровати, опустилась на колени и, заглядывая в темноту под ней, начала тихо, почти нежно:

— Кс-кс-кс... Иди сюда, маленький...

Глеб смотрел на неё. Ева стояла на коленях в своей комнате, в джинсовых шортах и розовой толстовке, с милым пучком на голове, и уговаривала ежа выйти из-под кровати. Она была серьёзна. Абсолютно. И это было настолько нелепо, что он не выдержал.

— Это тебе что, кошка? — спросил он, и в его голосе прозвучала плохо скрываемая усмешка.

— У тебя есть идеи получше? — Ева обернулась, и её взгляд был таким, будто она готова была запустить в него блюдечком.

— С радостью бы посмотрел, как ты приручаешь ежа молоком, — он присел на корточки, облокотился рукой на кровать, оказавшись совсем рядом с ней, — но, боюсь, это надолго.

— Что ты делаешь? — она отодвинулась, но не сильно.

— А на что похоже? — он уже заглядывал под кровать, пытаясь разглядеть ежа в полумраке. — Хочу его вытащить.

— Голыми руками? — голос Евы стал выше. — Ты с ума сошёл?

Глеб глухо рассмеялся.

— Хочешь, чтобы я его ногами вытащил? Или что? Определись уже.

— О, — Ева скрестила руки на груди, и в её голосе появилась та самая нотка, которая означала, что сейчас начнётся самое интересное, — я просто не хотела, чтобы ты заразился бешенством и умер. Но ты если такой умный, то давай, доставай его руками.

Глеб замер.

— Он бешеный? — переспросил он, и его рука, уже почти засунутая под кровать, замерла в воздухе.

— Проверь, — Ева смотрела на него с видом человека, который только что выиграл партию.

— Ева! — он выпрямился, и в его голосе появились нотки раздражения. — Ты его боишься, и хочешь, чтобы все вокруг боялись?

— Это дикий ёж, Смирнов, — она говорила спокойно, но в этом спокойствии была сталь. — Не морской из ресторана. Конечно, он может страдать бешенством. А может и не страдать.

— Класс, — Глеб выдохнул. — Ты меня обнадёжила.

— Ладно... — Ева поднялась, и в её голосе появились примирительные нотки. — Я... я принесу тебе два полотенца. Просто достань его так, чтобы он тебя не укусил. Или не поцарапал.

Она зашла в ванную, и Глеб, оставшись один, посмотрел под кровать. В темноте блеснули два чёрных глаза. Ёж сидел неподвижно и, кажется, был абсолютно не намерен выходить.