Книга В ад с чистой совестью, страница 91 – Надежда Волгина

— Тогда почему?..

— Почему решил расстаться? — договорил за меня Герман.

На большее, чем завороженный кивок, я была не способна.

— А зачем тебе такая жизнь? — вновь спросил он.

Вот тут меня понесло, как того Остапа.

— Ты считаешь, что вправе самостоятельно решать, как поступить в той или иной ситуации, которая касается нас обоих?! — Меня просто душила ярость. Наверное, таким образом из меня выливались все те эмоции, что накопились за последние сутки. — Легче всего прийти и сказать адьес, поговорить, конечно, сложнее. Я уж молчу про то, что можно попытаться объяснить, чтобы и я все понимала. — Руки сами сжались в кулаки. Я поймала себя на мысли, что с удовольствием врезала бы сейчас ему. — Ты хоть представляешь, что я испытала?!

— Сонь, ты чего? — Герман на всякий случай немного отодвинулся. Видно, видок у меня был еще тот. Фурия отдыхает.

— Не смей называть меня так!

Все детские обиды и неуверенность всколыхнулись во мне от одного этого имени. Ярость разрасталась в геометрической прогрессии. Это был настоящий срыв, который я не могла контролировать.

— Не смей, слышишь?! Я тебе не Соня и не игрушка! Я даже не карманная собачка, за которую можно все решать самому! Я — человек! Больше того, я — женщина, со всеми вытекающими из этого последствиями. А ты… Ты просто законченный эгоист, жалеющий себя любимого и не замечающий чувств другого человека. Моих! По-твоему, тебе одному плохо, да? Весь такой бедненький, несчастненький, непонятый Герочка, — съехидничала я. — Ты весь такой переживающий, а я просто счастлива! Петь готова от счастья. А я еще считала тебя добрым, деликатным… А ты… Прав был Владимир, ты меня не стоишь. Никогда не прощу тебе этого! — напоследок выкрикнула я и унеслась в дом.

Я громко хлопнула дверью и прислонилась к ней спиной, пытаясь перевести дух. Вот тут пришло осознание. Что я наделала? Что я сказала Герману? Я ляпнула про Владимира! Что он должен сейчас думать?

Остаток вечера я провела в переживаниях, правда, уже другого типа. Я мучилась вопросом, слышал ли меня Владимир? Успокаивал тот факт, что он не появлялся. Значит, есть вероятность, что он ничего не слышал и не спалит меня гневом, а потом не развеет пепел по ветру.

Устав от переживаний и самоедства, я пораньше отправилась спать. Засыпала почти счастливая от сознания, что Герман любит меня. Правда, после моей истерики, не удивлюсь, если его любовь испариться. Это немного омрачало радость, но совсем чуть-чуть.

* * *

Разбудил меня Владимир и сообщил, что пора отправляться на смотровую площадку. Время было пять утра. Рань несусветная. Даже на улице еще едва забрезжил рассвет. Но, как показывает практика, выбора у меня не было. Пришлось вставать и экипироваться для похода в горы.

— Возьми в погребе лопату, — велел Владимир.

— Зачем?

Он так посмотрел на меня, что отдаленно напомнил того Владимира, которого я знала раньше, еще до того, как наши отношения переросли в дружеские. Ну конечно! Лопата! Она мне понадобиться, когда придется выкапывать клад. До сих пор слабо представляла себе этот процесс. Как я его буду выкапывать? У нас с папой даже дачи не было. Опыт общения с лопатой отсутствовал. Я даже не знала, как ее правильно держать и нести. Вспомнив какое-то старое кино, как там колхозники дружно шли на поле, закинув лопаты на плечи, я последовала их примеру. Даже это у меня и то получалось не очень хорошо — центр тяжести все время смещался, отчего лопата то начинала свешиваться назад, то падала вперед.