Книга В ад с чистой совестью, страница 92 – Надежда Волгина

Слава Богу, смотровая площадка располагалась совсем не далеко от моего дома. И дорогу к ней осовременели для удобства туристов. В горы вели бетонные ступеньки с самыми настоящими перилами. К тому же лестница была не особо крутой, хоть и достаточно длинной. В общем, если бы не лопата, которая казалась мне до ужаса тяжелой, лестницу я бы преодолела без труда.

Всю дорогу я порывалась рассказать Владимиру о вчерашней оплошности, но в последний момент что-то останавливало, пока я не рассудила, что, раз он молчит, значит, ни о чем не догадывается, а раз не догадывается, значит, так тому и быть. Как говорится, не пойман, не вор.

Смотровая площадка оказалось совсем маленькой, не более трех метров в диаметре. Когда мы ступили на нее, стая голубей вспорхнула, потревоженная нашим появлением. Вернее, моим, потому что вряд ли Владимир мог кого-то потревожить своей бестелесной сущностью. Или птицы способны видеть призраков? Я предпочла не углубляться в подобные дебри.

— Вот тебе и крылатые! — проговорила я, пристраивая лопату на земле, вернее, забетонированной площадке. — Правильно ты определил место.

Сама не знаю почему, но настроение у меня было замечательное. Хотелось петь и танцевать, даже несмотря на легкую усталость. Видно, все еще продолжала греть мысль о любви Германа.

— Но тайну крылатых откроет полет, — процитировала я на песенный лад. Правда, продолжать не стала, чтобы не расстраивать и без того хмурого Владимира. — Ты чего какой сегодня? — поинтересовалась я, отчасти чтобы привлечь к себе внимание. Всю дорогу Владимир молчал и хмурился. — Тебя что-то смущает?

— Я не чувствую, что клад где-то тут.

Он мирил площадку шагами, осматриваясь по сторонам.

— Думаешь, ошибся с местом?

— Не думаю. Место мы определили правильно. Интуиция меня не обманывает…

Я подошла к невысокому ограждению, стараясь держаться подальше от края. Высоты я всегда немного опасалась. С площадки открывалась панорама поселка. Можно сказать, что он был виден весь, как на ладони.

— Смотри, — позвала я Владимира, — с высоты он похож на дерево. Видишь? Интересно, его специально так строили, или это получилось случайно?

Я прищурила глаза, и сходство с деревом стало еще более очевидным. Дороги — это толстые раскидистые ветки, а застройки — густая листва. Так причудливо получалось. Казалось, что этому дереву уже не одна сотня лет, и что время над ним не властно.

Но что с Владимиром?! Случайно взглянув на него, я поразилась выражению его лица. Он, не мигая, смотрел на поселок, и на лице его была смесь изумления, мрачного торжества и толика испуга.

— Да что с тобой? Давай уже определяться, где может быть зарыт клад.

Хотелось тронуть его за рукав, но я не рискнула. Ни разу до этого я не дотрагивалась до него, и сейчас боялась это сделать. Боялась, что рука провалится в пустоту, и ощущения от этого станут не очень приятными.

— Эй, — позвала я. Он, как будто, забыл о моем существовании. — Ты где сейчас, а?

— Тут нет клада, — наконец ответил он.

— Как нет? И где же он тогда?

К чему это он клонит? Что тут мы найдем очередную подсказку? Не многовато ли стихов? Очередная подсказка станет началом следующего четверостишья, потом еще одно… Он что, поэму написал, когда прятал клад?

Владимир повернул ко мне лицо. Это было лицо совершенно незнакомого мне человека. Даже капли неуверенности, к которой я так привыкла, не осталось. Впервые я видела у него такой осмысленный взгляд.