Книга Разводись красиво, страница 35 – Марго Ромашка

Он глянул на экран, и его лицо изменилось. Улыбка исчезла, уступив место сосредоточенному, деловому выражению.

— Прости, — сказал он, поднимая на меня глаза. — Это срочно. По работе. Там проблемы с поставщиками, нужно решать сейчас.

— Конечно, — я кивнула, стараясь, чтобы голос звучал легко. — Работа есть работа.

— Я позвоню, — он шагнул ко мне и быстро, но нежно коснулся губами виска. — И я обещаю, что навещу вас. Завтра или послезавтра. Если, конечно, никто не против.

Последние слова он произнёс, глядя не на меня, а на Макара. Старший сын стоял у двери подъезда, прижимая к груди книжку про чёрные дыры, и смотрел на нас. Роман ждал. Не давил. Просто ждал, обращаясь к одиннадцатилетнему мальчику так, словно его мнение действительно имело значение.

Макар помолчал. Потом перевёл взгляд на Митю, который висел на моей руке и уже клевал носом. Потом снова на Романа.

— Ладно, — сказал он коротко. — Приходите. Только предупредите заранее. Я не люблю, когда приходят без предупреждения.

— Договорились, — серьёзно ответил Роман, словно заключал деловое соглашение.

Митя, почти засыпая, вдруг встрепенулся:

— А ты принесёшь что-нибудь? Когда в гости приходят, приносят что-нибудь. Конфеты или игрушки.

— Митя! — одёрнула я, чувствуя, как загораются уши.

— Всё нормально, — Роман усмехнулся. — Я подумаю. Что тебе больше нравится — машинки или динозавры?

— Динозавры, — сонно пробормотал Митя. — Велоцирапторы. Они быстрые и умные.

— Значит, велоцирапторы.

Макар закатил глаза, но в этом жесте не было враждебности. Скорее, снисходительность старшего брата, который уже слишком взрослый для динозавров, но всё ещё помнит, как сам в них играл.

Роман ещё раз сжал мою ладонь, отпустил и сел в машину. Серебристый седан выехал со двора, а мы втроём поднялись на третий этаж. Мама открыла дверь, увидела зарёванного Митю, напряжённого Макара и меня с глазами, в которых смешались усталость и благодарность.

— Оленька, — она всплеснула руками. — Что случилось?

— Долгая история, мам. Очень долгая. Чай ещё горячий?

— Конечно. И пирог. Я сейчас.

День суда начался с серого неба и мелкого, противного дождя. Я стояла у окна в маминой кухне и смотрела, как капли стекают по стеклу, оставляя кривые дорожки. Внутри всё было спокойно. Удивительно спокойно. Так, словно кто-то повернул рубильник и отключил все эмоции, оставив только холодную, ясную решимость. Я знала, что сегодня будет трудно. Знала, что Витя подготовился. Знала, что он притащит в суд всё — ложь, грязь, свои обиды, свою молодую девицу, если понадобится. Но меня это больше не пугало. За последние недели я столько раз падала и поднималась, что колени перестали болеть.

Мама вызвалась пойти со мной, но я отказалась. Попросила её остаться с мальчиками. Макар всё понимал — он в то утро сам подошёл и молча обнял меня перед выходом. Митя ничего не знал. Для него это был обычный день: школа, продлёнка, вечерние мультики. Я не хотела, чтобы они проходили через это. Суд — не место для детей.

Здание суда встретило меня запахом казённых коридоров и старой бумаги. Я одёрнула жакет, поправила волосы и вошла в зал. Витя уже был там — в костюме, при галстуке, трезвый. Рядом с ним сидел адвокат — холёный мужчина с гладко зачёсанными волосами и уверенным выражением лица, которое я слишком хорошо знала по своей работе. Такие люди не проигрывают. Такие люди выставляют счета с тремя нулями и не задают лишних вопросов.