Книга Бывшие. Вернем прошлое?, страница 85 – Ирина Суздалева

— Зачем ты меня сюда привез? — спрашиваю я сдавленно, почти шепотом.

Марк отвечает не сразу. Он смотрит на вывеску, потом снова на меня. Его лицо в свете уличного фонаря кажется неожиданно мягким.

— Я же помню, что ты любила это место, — произносит он просто. Без ухмылки. Без подковырки.

— Но... — прерываюсь, ловя себя на мысли, что моя реакция, возможно, не совсем адекватна. Почему мне так сложно, так больно воспринимать простое возвращение в точку из нашего прошлого? Такое чувство, будто все ненависть, обида, ностальгия, жалость к себе смешались внутри в ядовитый коктейль. Я все еще недолюбливаю этого человека рядом со мной. Боюсь его. Не доверяю. Но факт остается фактом: у нас было совместное прошлое. И часть его была... счастливой. Очень счастливой. Вот только все закончилось. Очень плохо закончилось. Предательством. Изменой, которая перечеркнула все хорошее.

Хватаю ртом воздух, пытаясь прочистить мысли, унять дрожь в руках. Толком ничего не получается. Но немного решимости прибавляется.

Вдох.

Выдох.

Поворачиваюсь к Марку, поднимаю подбородок. Смотрю прямо в его слишком знакомые серые глаза.

— Ладно, — говорю я, стараясь, чтобы голос звучал твердо. — Неважно. Поужинаем и разойдемся.

Не дожидаясь ответа, реакции, протянутой руки бывшего мужа, решительно делаю шаг к знакомой двери кафе. Иду к ней на непослушных, слегка подкашивающихся ногах. Каждая мышца в теле натянута. Я не понимаю, что со мной происходит. Уверена только в одном: мне нужно просто пережить этот ужин. Потом станет легче. Надо просто пережить.

Первой захожу в кафе, не позволяю Марку открыть или придержать для меня тяжелую деревянную дверь. Толкаю ее сама. И сразу же, как будто проваливаюсь в машину времени, погружаюсь в прошлое.

Первое, что чувствую — запах. В нос бьет тот самый, ни с чем не сравнимый аромат: свежеиспеченного теста, расплавленного сыра, чеснока, оливок и орегано. Он такой же, как тогда. Густой, теплый, обволакивающий. Звуки тоже не изменились. Улавливаю смешанный гул голосов, звон бокалов, шипение кофемашины за стойкой. Интерьер, конечно же, такой же: кирпичные стены, увешанные старыми фотографиями Италии, деревянные столы с клеенчатыми скатертями в красно-белую клетку, потертые, но уютные бархатные диванчики вдоль стен.

Сразу замечаю тот самый столик у большого окна… наш столик. Он почему-то свободный.

Взмахиваю волосами, пытаясь отогнать еще одно нахлынувшее воспоминание, но ничего не получается. Все равно “вижу”, как мы с Марком сидим здесь, молодые, смеющиеся. Я в дешевом синем платье, он в потертой футболке. Перед нами дымится огромная пицца «Университетская». Марк, пытаясь меня рассмешить, берет длинную нитку расплавленного сыра на вилку и задирает ее высоко-высоко, как фокусник, а она никак не рвется! Я хохочу до слез, а он, довольный, в конце концов, ловит конец нити зубами и смачно втягивает ее, как спагетти.

Воспоминание моментально отступает, как только перед нами вырастает юная темноволосая официантка с меню в руках.

— Добрый вечер! Вам столик? — улыбается она.

— Да, спасибо, — отвечает Марк, прежде чем я успеваю что-то сказать. — Если можно, проходите нас вон к тому столику у окна.

Черт! Черт! Черт!

Я не хочу садится за тот столик!

Попросить подобрать для нас другое место? Но это будет выглядеть глупо… совсем глупо с моей стороны. Поэтому я молча, с каменным лицом, иду за официанткой и сажусь на тот самый диванчик, на то самое место, где сидела в своих воспоминаниях. Кладу сумку рядом с собой на сиденье. Тяжело вздыхаю.