Книга Жизнь на грани фола, страница 11 – Александр Рыжов

В одном из них Алексей и повстречал вчерашних битюгов. Без лишних рассусоливаний квадратномордый протянул ручищу к сумке.

— Принес? Давай!

В сумке, которую Алексей получил из рук Юли, сладко похрустывало. Он снял ее с плеча, бросил под ноги. Если надо — поднимайте.

Квадратномордый нагнулся, ухватил жесткий ремень, потянул сумку к себе. И в этот миг из-за сгрудившихся вокруг сосен вышли пять человек в милицейских шинелях и еще один в гражданском. В руках они держали пистолеты.

— Стоять! — грозно скомандовал тот, что в гражданском, и не осталось никаких сомнений, что он здесь самый главный. — Все задержаны.

— Менты! — запоздало взвизгнул кто-то из битюгов, и они кинулись врассыпную, но были моментально переловлены и закованы в наручники.

Человек в гражданском подошел к Касаткину.

— Ну что, Алексей Юрьевич, как вам наша работа? И преступников поймали, и вас спасли, и денежки унести не дали. А еще говорят, что советская милиция никуда не годится…

Со следователем Колокольниковым Касаткин познакомился минувшей осенью при обстоятельствах, о которых оба не любили вспоминать. Алексей попал тогда в нехорошую историю, его подозревали в убийстве, но ему посчастливилось доказать свою невиновность. Колокольников признал ошибку, извинился и оставил Алексею свой номер, если вдруг понадобится помощь. Касаткин не питал к следователю дружеских чувств, но сейчас все сложилось так, что лучше было позвонить именно ему, чем просто в милицию.

Колокольников оценил обстановку и рассудил, что вернее всего взять преступников при передаче денег. Тогда и доказывать ничего не придется — факт налицо.

Все получилось образцово и безупречно.

Колокольников, не скрывая гордости, поднял с земли оброненную квадратномордым сумку, расстегнул ее и с озадаченным выражением уставился в ее черное нутро.

— Пардон… а где же деньги?

Касаткина как током пронизало. Он крайне невежливо вырвал у следователя сумку и вытряс из нее комки газетной бумаги. Больше внутри ничего не было.

— Что за черт?..

Битюги, закованные в кандалы и стоящие под прицелом милицейских «макаровых», переглянулись. Судя по выражениям их физий, фокус с сумкой стал для них полной неожиданностью.

— Давайте рассуждать здраво, — промолвил Колокольников, и над переносьем у него собрались складки, свидетельствующие о задумчивости. — Эти трое ничего украсть не могли. Передача сумки происходила на наших глазах. Кто же тогда подменил деньги на куклу? А, Алексей Юрьевич?

Намек был более чем прозрачным, и Касаткин вспылил:

— Вы кого подозреваете? Меня? По-вашему, такой безмозглый, что приволок сюда сумку с макулатурой? Я же знал о засаде!

— Не кипятитесь, — урезонил его Колокольников. — Я высокого мнения о вашем интеллекте. Конечно, вы этого не делали. Но на пути сюда, в транспорте, рядом с вами никто не терся?

— Терлось человек сто… но я следил за сумкой! Она все время висела у меня на плече, а застежку я рукой придерживал!

— Не станем списывать все на потусторонние силы, — рассудил Колокольников. — Спросим у гражданки Миклашевской. — И приказал подчиненным: — Этих гавриков — в отделение. Позже допрошу.

Битюгов повели под конвоем через лес к щитовым финским домикам садоводства «Стандарт», возле которых стояли три милицейские машины. В две из них поместили задержанных, в третью сели Колокольников, Касаткин и шофер. Они поехали к дому Юли.