Книга Фрейлина. Путь домой, страница 75 – Тамара Шатохина

— Пять и не более, фрау Гогенлоэ-Ингельфинген, — мягко возразил старший из мужчин.

— Десять, — мило улыбалась ему я, — мы не на восточном базаре. Мы с вами немцы, господа, и деловые надеюсь люди. Идеи, обещающие хороший доход, стоят дорого. Попытки сделать подобное устройство уже предпринимались, но вы сами видите — это небо и земля. Этим приспособлением будут пользоваться века. Я намеренно озвучила свое условие как окончательное. Не хотелось бы опять осчастливить своими озарениями Пруссию, я патриотка Вюртемберга, — вспомнился мне яростно торгующийся Нетерр.

Там я вначале требовала двадцать процентов, но он сумел грамотно доказать завышенность моих претензий и нецелесообразность подобных трат для производителя. Я уступила — свою роль сыграла вина, которую я чувствовала. Уступил и он в конце концов, согласившись на десять процентов вместо пяти. Может потому, что я подсказала ему способ рекламы и подходящий слоган?

— Мать и дитя, это прекрасно! И картинка счастливой нарядной матери с ажурным зонтом в одной руке, как показатель того, что руки ее не заняты… улыбчивый младенец в кружевах коляски… Всего-то нужно заплатить за объявление с картинкой.

Тяжело вздохнув, Нетерр вытер платком влажную лысину и согласился. Вот и здесь тоже… почему не повторить того же с мясорубкой? Газетные объявления читают очень многие. Прусский фунт, это где-то около полу-кило… соображала я.

— Можно так — десять фунтов мяса будут перемолоты в кашу за пять минут. И вот у вас уже есть время на мужа!

— Детей? — деловито предположил молодой Штрауб.

— На детей время у женщины есть всегда, — отрезала я, — согласна — звучит простенько, но если поразмыслить хорошенько… то и не герцогини станут покупать наши мясорубки.

— По рукам! — встал молодой мужчина, поправляя шейный бант: — Пригласите юристов, отец.

— Приготовьте пока договор и если до завтра все останется в силе, то заключим мы его в ратуше, у тамошнего законника, — встала и я тоже, — и это не знак недоверия к вам, господа, просто там мне будет привычнее. Встретимся в полдень…

Нужна была передышка. Я взмокла подмышками и, казалось, уже чуяла этот запах — ядреный аромат интеллектуального пота.

А еще я спешила домой.

Михель привез меня сюда, Даша работала в клинике и причем уже официально, за плату. Дома оставались Анна и Эльза.

Последней я запретила сегодня готовить и велела не отходить от Анны и ребенка ни на шаг. Не то, чтобы доверия кормилице не было… я наводила справки — все, как положено. Ее муж работал в кузнечной мастерской, детей больше не было, да и психологическая травма была не совсем та… к детской смертности в это время было немного другое отношение. Анна получала хорошие деньги за свое молоко и уход за Димой и по уму — должна бы держаться за эту работу. Тем более, что она временна. Но сердце было не на месте… я спешила к сыну.

Быстро приближался декабрь.

Ольга наезжала к нам частенько. Пару раз в неделю точно. И в один из дней огласила мне пока еще неофициальное приглашение на Рождественский бал.

— У вас есть еще время приготовить наряд, Таис… желательно что-то в шоколадных и палевых тонах — сейчас они в моде.

Бал говорите?.. Нет, вмешиваться я не собиралась, но, Боже ж мой! Думать же надо!

Судя по газетной информации, до сих пор относительно удовлетворённое настроение населения ухудшилось, либеральные и демократические требования выражались более решительно. И широкий размах торжеств, особенно после громкого примера французов неприятно аукнется потом местной власти. Люди проведут аналогию… хорошие дела быстро забываются, а вот такие примеры роскошной жизни, щедро приправленные завистью… либералы с демократами обязательно этим воспользуются — а как иначе? И зачем дразнить гусей? Кому нужен этот пир во время чумы? Так-то на дворе кризис.