Книга Ключ от чужой жизни, страница 33 – Люсия Веденская

Я сглотнула, стараясь не показать свой страх.

— А сегодня прохладно, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал просто и легко. — Лучше завтра, когда потеплеет. Хорошо?

Она надула губы, но ненадолго:

— А если завтра будет дождь?

— Тогда испечем печенье, — предложила я. — С шоколадом и изюмом. И съедим его под пледом с молоком.

Варя прищурилась, оценивая компромисс, и, наконец, кивнула:

— Хорошо. Только ты сама меси тесто. У тебя получается вкусно, даже если ты не вспомнишь, как раньше делала, придумаешь новый рецепт. А я помогу.

Я выдохнула и улыбнулась, сделав вид, что все в порядке, а сама все еще чувствовала, как по коже идет дрожь от пугающей близости воды. От этой непроглядной, густой глубины, которая преследовала меня в кошмарах. Но сегодня мне повезло остаться на берегу.

Мы начали готовить ужин вдвоем. Варя настояла, что будет помогать, и с таким важным видом мыла картошку, что я не решилась спорить.

— Ты всегда раньше просила меня уйти с кухни, — заметила она, тщательно соскребая кожуру. — Говорила, что это недетское дело.

— А сейчас мне нравится, что ты рядом, — ответила я честно.

Мы готовили все самое простое: картофель, тушеные сезонные овощи — кабачки, молодую морковь и томаты, немного куриного филе, которое я нашла в морозилке, в сладкой паприке. Варя накрыла на стол, расставляя приборы и, ненадолго исчезнув из кухни, принесла ароматизированную свечку. Села на свое место и попросила зажечь свечу, попутно объясняя свои действия:

— Это у нас теперь ужин по-особенному. Потому что мы вдвоем.

Я кивнула и подмигнула ей.

— Тогда, может, тост? — предложила я, поднимая стакан с морсом. — За самый веселый день.

— И за печенье с шоколадом, — добавила Варя.

Мы чокнулись стаканами, и я впервые не чувствовала себя виноватой за то, что улыбаюсь. Пока она ела, болтая без умолку, я смотрела на нее с открытым, немного жадным восхищением. Такая яркая. Такая настоящая. Моя ли? Нет, конечно. Но я была рядом и радовалась этой возможности. Никогда не задумывалась о детях, но теперь так четко понимала, насколько же они делают жизнь лучше.

Варя как раз рассказывала, как однажды в садике все решили устроить спектакль, но никто не захотел быть деревом, и она тоже отказалась, хотя ей выпал дуб. Она же требовала себе роль какого-нибудь животного, и в итоге ради нее придумали несколько реплик для белки.

Я смеялась, подливая морс в наши стаканы, и думала, что этот ужин можно будет еще долго вспоминать.

И тут раздался звонок в дверь. Я замерла, прислушиваясь, Варя тоже.

— Кто это? — спросила она шепотом, как будто мы в сказке, и сейчас из-за дверей появится Баба-Яга.

— Не знаю, — ответила я и, вытирая руки о полотенце, направилась в коридор.

Как только открыла дверь — мгновенно оказалась в объятиях.

— Лена! Господи, Лен! Ну ты даешь! — раздался высокий, переливчатый голос, почти визгливый, но почему-то очень-очень уютный. Я даже не успела среагировать, как девушка, со шлейфом карамельных духов, осеннего ветра и дороги, буквально повисла у меня на шее. — Я тебе сто раз писала! А ты молчишь, как подпольщица! Я уже думала, ты меня вычеркнула! Но Максим все объяснил. Ну как ты? Правда, не помнишь? Вообще ничего? Это как в кино, ужас просто...

Я сделала шаг назад, стараясь не выдать паники. Память не подкидывала ни одного хотя бы эфемерного воспоминания. Ни единого намека. А незнакомка продолжала занимать своей энергетикой все окружающее пространство: высокая, яркая, с искрами в глазах и безудержным энтузиазмом.