Книга Ключ от чужой жизни, страница 31 – Люсия Веденская

— Я должен уехать в офис. Скорее всего, на весь день, но это очень важно. Боюсь, без меня сделка не состоится.

Я согласно кивнула и даже не спросила, зачем он мне это объясняет, радуясь, что мы отошли от обсуждения моего творчества.

— Родители не успеют приехать, да и рано их будить, — продолжил он. — Пожалуйста, побудь с Варей сегодня, хорошо? Уверен, у тебя все получится.

Я медленно выдохнула и подумала, что остаться один на один с девочкой семи лет — не самая страшная ситуация.

— Хорошо. Я справлюсь.

Максим кивнул, а потом вдруг наклонился, поцеловал меня в висок и, задержавшись буквально на секунду, прошептал прямо в ухо:

— Спасибо.

Он ушел, а по моему телу волнами пробежали мурашки. Я так и осталась стоять с пятном ультрамарина на бедре и с непонятным ощущением, что снова что-то меняется.

Я посмотрела на часы. До обычного подъема Вари оставалось как минимум пара часов.

Я могла бы успеть умыться, переодеться, притвориться «готовой к новому дню», но что-то в воздухе в мастерской, в тишине еще не до конца проснувшегося дома не позволило мне уйти.

Я осталась, снова села перед холстом и провела еще одну линию. Потом вторую. Цвет ложился легко. Я точно не знала, что делаю, просто позволяя себе рисовать, представляя себя ребенком с пачкой акварели: никакая ошибка не остановила бы меня сейчас. Сначала появился фон. Потом динамика, отголоски движения, вызванного ветром. Потом — намек на фигуру, деталь, которую я потом, скорее всего, закрашу, но сейчас она была именно там, где нужно.

Иногда я забывала дышать, но наслаждение от процесса с лихвой компенсировало любые неудобства.

Я рисовала, пока свет в окне не стал золотистым. Я вздрогнула, как будто очнулась, и быстро поставила кисть в банку. На мгновение возникло искушение оставить все как есть и встретить Варю вот так: в футболке, босиком, со следами краски. Побыть настоящей собой, какой я себя и помнила в домашней обстановке. Но потом я вспомнила ее осторожный взгляд и то, как она держалась в стороне от меня первое время, и пошла к раковине. Сейчас мне точно нужен был образ заботливой, правильной, привычной мамы.

Я вымыла кисти, как умела, стараясь не размазать краску по ногтям и надеясь, что не испорчу явно дорогой ворс своими неловкими движениями. Потом отмыла лицо, руки, бедро и в самом конце уже в душе смыла с себя запах растворителя. Поднялась наверх, зашла в спальню и выбрала обычные джинсы и мягкий свитер, в котором себя не чувствовала ни слишком домашней, ни слишком чужой.

Я услышала шаги на лестнице, когда уже возилась на кухне. Все найденные мною яркие кружки стояли в ряд — я планировала предложить Варе самой выбрать ту, из которой она захочет пить. Тосты начали подрумяниваться в тостере. В кастрюльке на плите варились яйца, их я планировала положить на хлеб и украсить огурцом, а потом разрезать их на небольшие кусочки, почти как маленькие чайные английские бутерброды. В детстве я любила все миниатюрное и милое, так что надеялась, что моя идея с завтраком понравится и моей новой подопечной.

Варя спустилась, как всегда, в пижаме, но теперь еще и с одеялом, которое волокла за собой, как плащ супергероя. Сонная, с растрепанными волосами и чуть надутыми щеками, на которых еще были следы от подушки. Судя по взгляду, подозрительно оценивающему кухню, с утром Варя была не слишком в ладах.