Книга Ненужная жена красного дракона. Мачеха наследников, страница 33 – Юлий Люцифер

— Руна на браслете и руна в птице не просто похожи, — сказала я. — Они связаны. Браслет подавлял пламя Милады. Пластина в игрушке, судя по линии, могла отзываться на страх или сон.

— Могла? — переспросила Клариса. — То есть вы не уверены.

— Я уверена, что это не лечение.

— Но не уверены в назначении.

Она ухватилась за эту щель быстро.

— Назначение нужно проверять, — сказала я. — Но форма линии ясна. Это не родовая защита Веренских.

Лавр спокойно спросил:

— Вы можете доказать это без слов?

— Да.

Радомир посмотрел на меня.

— Как?

— Нужна чистая огненная чаша и капля крови человека, на которого вязь была поставлена.

В зале стало тихо.

Клариса чуть подалась вперед.

— Вы хотите взять кровь у Милады? Сейчас? После снятия браслета?

— Нет.

Я положила руку на брачную печать.

— Брачная связь уже отозвалась на нее. Моей крови хватит для проверки направления вязи. Не силы. Только направления.

Старший жрец, стоявший у дальней колонны, нахмурился.

— Это допустимо, если печать откликнулась при обряде.

Радомир не сразу ответил.

Его взгляд задержался на моей забинтованной ладони.

— Сколько крови?

— Меньше, чем вчера.

— Это не ответ.

— Две капли.

Он повернулся к Витославу.

— Чашу.

Начальник стражи сам принес малую огненную чашу и поставил на стол. Пламя в ней было обычным для этого зала: красное, ровное, чистое.

Я развязала повязку.

Радомир шагнул ко мне.

— Эта ладонь уже повреждена.

— Тогда лучше не резать новую.

— Ясения.

Странно, но мое имя в его голосе прозвучало почти как сдержанное недовольство, а не приказ.

— Я знаю цену, — сказала я тихо. — И не собираюсь платить больше нужного.

Он ничего не ответил, но остался рядом.

Я коснулась ранки на ладони тонкой иглой. Боль была короткой, привычной. Первая капля упала рядом с браслетом, вторая — у края пластины.

Пламя в чаше дернулось.

Не вверх. Вбок.

К браслету потянулась тонкая темная нить. Не от моей крови. От руны. Затем такая же нить прошла к пластине в игрушке. Между ними на миг возникла линия, которую увидели все.

Тихий шепот прошел по залу.

Лавр смотрел спокойно, но его перстень на пальце перестал двигаться. До этого он едва заметно поворачивал его большим пальцем.

Клариса побледнела по-настоящему.

— Это ничего не доказывает, — сказала она.

— Доказывает связь, — ответила я. — И направление. Пластина не охраняла сны Милады. Она принимала от них отклик. Браслет отвечал на этот отклик болью или вспышкой. Если девочка пугалась во сне, браслет усиливал срыв.

Савва Яровой, которого я не заметила у входа, подошел ближе.

— Значит, приступы могли становиться чаще из-за самого браслета?

— Да.

Лекарь закрыл глаза.

На его лице было столько стыда, что спорить с ним сейчас не хотелось.

Радомир смотрел на браслет.

— Кто изготовил?

Лавр ответил без паузы:

— Сокровищница хранит десятки старых вещей. После смерти Аурики мы искали то, что могло бы помочь. Савва подтвердил необходимость внешнего удержания. Жрец проверил общее направление. Я подписал выдачу как старший советник. Если вещь была испорчена до нас, это нужно выяснить. Но превращать ошибку в обвинение против Кларисы недостойно.

Опять разумно.

Опять почти убедительно.

— А игрушка? — спросила я.

Лавр посмотрел на меня.

— Игрушку, как сказала моя дочь, заказали у мастера. Пластину могли вложить после. Детское крыло посещали няньки, лекарь, наставники, стража. Теперь, очевидно, и вы.