Книга Нас не должно быть, страница 97 – Алина Цебро

Закрываю глаза. Дышу полной грудью.

Ветер здесь другой. Не городской — не тот, что несёт запах выхлопов. Этот — солёный, хотя, казалось бы, с чего вдруг, тяжёлый, почти живой. Он лезет под кофту, треплет волосы, и почему-то от этого становится чуть легче. Как будто что-то снаружи берёт на себя часть того, что давит изнутри.

Сижу на этом маяке и буквально пытаюсь нащупать себя. Как человек в темноте нащупывает стену — медленно, осторожно, боясь не найти.

Вдыхаю.

Выдыхаю.

Я здесь. Я существую.

Пока этого достаточно.

Время проходит незаметно, но настоящий мир никто не отменял.

Спускаюсь вниз, сажусь на мотоцикл и еду домой. Не замечаю дороги — ныряю в себя где-то на первом светофоре и выныриваю уже у ворот

Останавливаюсь.

Почти весь свет в доме выключен. Такое было последний раз примерно... никогда.

Обхожу к задней двери — и снова то же самое. Тишина. Ни звука. Хотя обычно мальчишки устраивают внутри что-то среднее между боевыми действиями и стихийным бедствием. И продолжается это ровно до тех пор, пока Зейден не остановит балаган. Без строгого голоса мамы и без злого взгляда отца.

Я всегда это знала. В их компании рулит не Зайден. Зейден слишком отстранён, чтобы командовать напрямую. Он просто держит рядом живой щит — руку, которая набьёт морду кому угодно, когда нужно. И эта рука даже не догадывается, что её развернули в нужную сторону.

Несколько раз оглядываюсь ведь, кажется, кто-то идёт следом. Берусь за телефон, начинаю включать. Потому что страшно, боже, правда страшно. Руки чуть дрожат или это просто холод? Нет, страх. Это так необычно. Сегодня вроде не день рождения, не праздник — не тот случай, когда они прячутся за диваном и орут, едва я вхожу

Телефон включается мучительно долго. Ну давай же.

И тут я вижу свет. На кухне.

Фух. Выдыхаю. Мама.

Захожу, снимаю кеды — один летит куда-то под вешалку, второй остаётся посреди коридора, и мне уже всё равно — иду к кухне. Толкаю дверь.

Но там не она.

Останавливаюсь в дверях, несколько раз моргаю, потому что не верю глазам. Это? Это вообще реально?

— Привет, — Люк оборачивается, сдувает прядь со лба. — Или мне стоило дать тебе постоять и посмотреть на меня чуточку дольше?

— Я…. — Не нахожу что сказать.

— Ты, — он приподнимает уголок губ. Потом хмурится и снова поворачивается к плите — как будто там что-то требует срочного спасения.

Судя по запаху — требует.

Он… готовит?

— Ты умеешь готовить? — скептически произношу я, подходя ближе, чтобы оценить «шедевр». На сковородке что-то чёрное, сморщенное и явно обиженное на весь мир. — А, всё, отбой, вижу, что нет. Если ты готовил горелые шины — у тебя примерно всё получилось. И запах, и цвет, и текстура. Ммм. Пять звёзд.

— Издевайся больше, — он не оборачивается, но я слышу в голосе что-то между обидой и смехом. — Я всё делал по рецепту. Почему не вышло-то?

Трёт лоб пальцем. И я замечаю чёрную полоску, которая теперь красуется прямо над бровью.

— А что у тебя руки чёрные? — не удерживаюсь. — Ты уголь куда-то подкладывал? Или это часть рецепта?

Сама не понимаю как, но хватаю его руку — рассматриваю. Ладонь тёплая, пальцы длинные, как…

И тут — дежавю. Странный флэшбек накрывает прямо сейчас, здесь, на кухне, где пахнет горелым. Сегодня. Танцы. Руки Эша. На моём теле. Сжимают. Я конча… Ух.