Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 41 – Алика Бауэр

Невозможно…. Не его голос. Не здесь. Его коляска не проедет по этим сугробам. Галлюцинация. Наверняка, я уже умираю в каком-нибудь сугробе, и мой мозг услужливо показывает мне «веселые» картинки. Другого объяснения этому нет.

— Амалия! — снова, уже ближе. Мужской голос хриплый, сдавленный от напряжения, но это точно он. Демьян.

Я медленно, словно в кошмаре, оборачиваюсь.

Сначала вижу только темный, огромный силуэт, качающийся между деревьев. Медведь? Но нет. Это Демьян. С фонарем в одной руке и ружьем в другой. Почти падает, хватаясь за стволы. Он тяжело, жадно дышит, и из его ноздрей, как у разъяренного быка, вырываются клубы пара. Лицо багровое от ярости, от нечеловеческого усилия.

Он пришел. Пришел за мной.

И на миг, всего на один предательский миг, в душе вспыхивает дикая, иррациональная гордость. За него. За те шаги, которые он сделал сюда, через боль и снег. Но это продлилось лишь миг, и боль от предательства все собой затмила вновь.

— Я… тебя… — выдыхает он, делая еще один мучительный шаг вперед.

Убью.

Именно это я читаю в его разъяренном взгляде.

И в этот момент из чащи, ломая ветки, тяжело и шумно выходит медведь. Настоящий медведь!

От низкого, грудного рычания дикого зверя, кровь стынет в жилах. Медведь огромен. Его маленькие глазки метнулись между мной и Демьяном, выбирая жертву. Это длится микросекунду, но за это время я успеваю прожить целую жизнь до этого момента.

Зверь встает на задние лапы и обрушивается на Демьяна.

Слышу нехороший звук. Треск ткани и рычание Демьяна сквозь зубы. Он падает на спину с протяжным стоном. Ружье выскальзывает из его рук и исчезает в снегу. Темное алое пятно растекается по его светлой рубашке, а на белоснежном снегу появляется несколько маленьких красных капелек.

Мне становится дурно, хоть кровь я видела уже бессчетное количество раз.

— Амалия, беги! — кричит Демьян, пытаясь подползти к месту, где упало ружье, но медведь преграждает ему путь.

Тогда Демьян, лежа на спине, хватает фонарь и направляет ослепительный луч прямо в глаза зверю. Тот взревел, лапой выбил фонарь, и навис над Демьяном, готовый добивать.

В ушах стоит оглушительный рев собственной крови. Не могу пошевелиться. Страх сковал сильнее льда.

Смотрю на трассу. На огни проезжающих машин. Свобода. Моя свобода. Он сам сказал бежать.

Мой взгляд метнулся к сугробу, где лежало ружье. Потом снова к дороге.

Почему я все еще стою на месте? Почему не могу наплевать на Демьяна?

Да потому что его теплая рука, сжимающую мою, для менязначила многое.

Бежать. Я должна просто бежать.

Другого шанса не будет. Где гарантия, что Демьян не поступит так со мной снова? Что вообще отпустит, забыв про деньги, которые заплатил за меня? Что в какой-то момент просто не отдаст меня другому, потому я ему наскучу?

И что же выбрать? Долгожданную свободу? Или бандита?

Холодный металл дробовика обжигает ладони. Вскидываю тяжелый ствол, почти не целясь. Только бы вверх, только бы не в него.

Выстрел. Отдача врезается в плечо, заставив свести зубы. В ушах медный звон, в который тут же врывается второй выстрел, хотя видела, что медведь, оглушенный и испуганный, уже ломился к кустам, удирая прочь.

Тишина, наступившая после, оглушает больше любого выстрела. Стою, все еще сжимая ружье, и сквозь белый шум в ушах слышу только бешеный стук собственного сердца. Морозный ветер, хлестнувший по лицу, стал тем, кто привел меня в чувства.