Книга Хорошая и Хулиган со стажем, страница 93 – Алика Бауэр

Но мне и правда стоит помыться.

Захожу в ванную. Включаю свет. Смотрю на себя в зеркало и не узнаю.

То ли свет такой убогий, желтый, подвальный. То ли я правда какая-то зеленая. Кожа бледная, под глазами тени, губы потрескались. И правда жалкая.

Но мне ли жаловаться? Мне обещали защиту. Я могла бы сейчас гнить в тюрьме вместе со своим братцем. А я стою в теплой ванной отеля, и у меня есть шанс на нормальную жизнь. Когда-нибудь.

Снимаю халат.

Продолжаю смотреть на свое отражение. На тот самый синяк на ключице. На рёбра, которые некрасиво обтягивают кожу. Сколько же я скинула на такой «экстра-диете»? Килограмма два, наверное. Может, три.

На руках мелкие синячки, почти незаметные. От пальцев брата.

Вытираю слезы. Напоминаю себе: все могло быть хуже. Намного хуже. А это… наверное, я заслужила.

Дверь в ванную резко распахивается.

Я быстро оборачиваюсь, инстинктивно прикрывая себя руками. Сердце подскакивает к горлу, готовое вырваться.

В дверях Демьян.

Тяжело дышит, опираясь руками о дверной косяк. Глаза горят. Не злостью, не яростью. Чем-то другим. Чем-то диким, от чего я прихожу в полный ужас и восторг одновременно.

— Я устал по тебе скучать.

Он быстро преодолевает расстояние между нами и впивается в мои губы.

Его губы находят мои, и мир не просто перестает существовать. Он взрывается самыми яркими, кислотными красками.

Это не поцелуй. Это голод. Дикая, звериная жажда, от которой у меня подкашиваются ноги, и я вцепляюсь в его плечи, чтобы не упасть. Он прижимает меня к холодному кафеля. От контраста ледяной плитки за спиной и его горячего тело спереди вышибает дух.

Я задыхаюсь, но не могу оторваться. Не хочу. Его язык вторгается в мой рот, и я таю, растекаюсь, теряю себя в этом бешеном ритме. Он кусает мою нижнюю губу, тут же зализывает. Сладко, до мурашек. Я стону ему в рот, и этот звука по позвоночнику пробегает тысячи вольт.

Между поцелуями, задыхаясь, я выдавливаю:

— А кто-то говорил… что от меня воняет…

Демьян замирает на секунду, смотрит на меня. Глаза темные, расширенные зрачки, и в них плещется такое, от чего внутри все тает. А после рывком затаскивает меня в душевую кабину.

Здесь тесно даже для одного человека. Стеклянные стены покрыты вечным налетом, а чистота плитки оставляет желать лучшего. Но это все сейчас так неважно… Демьян снова впивается в мои губы, и я чувствую его руки везде: на талии, на бедрах, на груди. Он мнет, сжимает, гладит, и каждое прикосновение отзывается во мне вспышкой, разрядом тока.

Как я скучала.

Я так нуждаюсь в этом. В нем. В его ласках. Недели ада, и все эти недели я жила только воспоминаниями о его руках. А теперь они здесь, на мне, живые, горячие, и от переизбытка чувств я готова разрыдаться прямо сейчас.

Одной рукой он тянется к смесителю. Вода включается резко, с шипением, и первые струи ледяные. Мы оба вздрагиваем.

Вода льется на нас, волосы намокают, прилипают к лицу, его костюм уже не спасти. Демьян смотрит на меня. Жадно. Голодно. Так, что у меня перехватывает дыхание.

— Какая же ты красивая, — выдыхает он, и в этом слове — все.

Он прижимает меня к стеклянной стене, и я чувствую его возбуждение даже через мокрую ткань брюк. Рука скользит между моих ног, пальцы находят клитор, и я выгибаюсь от этого прикосновения, впиваясь ногтями в его плечи.