Книга Безрассудный, страница 108 – Элси Сильвер

Когда я чувствую локоть в боку, я понимаю, что Харви Итон придвинулся ко мне.

— Скажу тебе, что я сказал Ретту пару лет назад, когда Бо приставал к Саммер прямо у него на глазах.

Я фыркаю.

— Храбро.

Харви усмехается и отпивает пива, тоже наблюдая за ними.

— Неважно, с кем она танцует, когда ее глаза прикованы к тебе.

— Да. — Я потираю щетину, надеясь немного ослабить напряжение в челюсти.

— К тому же, это не то, чем кажется. Я сказал Бо перестать быть угрюмым мудаком и извиниться перед Уинтер. Видишь, какие они неловкие? Мне и самому было приятно, как двум девственным подросткам на их первом танце. Прямые руки друг друга по плечам. Не то что вы, два диких кота, рыскающие ради продолжения рода.

— Извините, ради продолжения рода?

— Я погуглил это после того, как вы все посмеялись над моей аналогией. Но я был прав. Ты — кот, а она — королева. Вы все взрывали дерьмо, как американцы четвертого июля, а потом занимались этим, как будто это сезон спаривания.

— Это действительно аналогия, которая никогда не заканчивается.

— Я не ошибаюсь. Наши южные соседи любят праздновать свою независимость, сдувая себе пальцы чрезмерными фейерверками. Есть статистика.

— В Google, я полагаю?

Он усмехается.

— Да.

— Ты — национальное достояние, Харви Итон. — Я усмехаюсь и делаю глоток своего напитка, все еще не отрывая глаз от танцпола. Теперь, когда он упоминает об этом...в их движениях появляется что-то свинцовое.

— Что он с ней сделал?

Харви качает головой, его юмор теперь улетучивается.

— Ха. Он вел себя как угрюмый придурок, когда она пыталась ему помочь. Уверен, она не была теплой и пушистой. Но все же. Это новая норма для Бо, к сожалению.

Это был тяжелый путь для Бо. Я не очень хорошо его знаю, но я знаю, что он не тот. Не после того, как он провел дни напролет, прячась на вражеской территории с заложником, которого он освободил. Канадский журналист, который пропал без вести навсегда. Это было во всех вечерних новостях. Герой, который прошел через огонь и сознательно опоздал на свой транспорт, чтобы спасти своего соотечественника-канадца.

Единственный человек, которого Бо, похоже, не впечатлил, это, ну, Бо.

Харви прочищает горло.

— Но ему становится лучше. Понимаешь? Нужно время, чтобы приспособиться к гражданской жизни. Ах, — Харви указывает на танцпол своим пивом. — Вот он. В душе все еще хороший мальчик.

И, конечно же, между двумя песнями он отходит от Уинтер, опускает глаза и шевелит губами. Я не могу разобрать, что он говорит, но Уинтер кивает, больше похожая на медицинского работника, чем на женщину, которая продолжает насмехаться над моим вторым именем.

Они пожимают руки и расходятся. Уинтер поворачивается и неторопливо идет ко мне, этот розовый шелк скользит по внешнему изгибу ее бедер. Бо переходит на противоположную сторону танцпола и прислоняется к бару, где симпатичная брюнетка разливает напитки. Она едва смотрит в его сторону, но протягивает ему газировку, прежде чем он успевает сказать хоть слово.

— И вы посмотрите на это. Королева возвращается к своему коту. Должно быть, сезон спаривания. — Харви хихикает себе под нос, продвигаясь в толпу, вероятно, чтобы шутить так, чтобы это не выходило за рамки уместности по отношению к кому-то другому.

Я ухмыляюсь как дурак, когда Уинтер наконец добирается до меня.