Книга Безрассудный, страница 109 – Элси Сильвер

— Привет. — Она улыбается в ответ, мгновенно снова краснея.

— Привет. Выпьешь? — Я наклоняю голову в сторону бара.

— Конечно. Шампанское.

Уинтер садится рядом со мной, а я поворачиваюсь и заказываю ей шампанское.

С ее бокалом в руке мы оба стоим и смотрим на толпу. Солнце заходит снаружи, но внутри кажется, что все только начинается.

Прием проводится в другом флигеле на той же ферме, на этот раз он отведен для мероприятий с большим танцполом, семейными столиками с одной стороны, двумя барами и пультом диджея. В общем, все, что может понадобиться на одной ферме для проведения свадьбы в стиле кантри.

— О чем вы говорили с Харви? — Я смотрю на Уинтер, прижав губы к краю бокала, когда она опрокидывает шампанское в рот. Розовая помада целует край, когда она отрывает рот.

— О продолжении рода.

Она хмурит брови.

— О чем?

— Ты не хочешь знать. О чем вы говорили с Бо?

Ее нос слегка морщится, и я вижу, что она взвешивает свои слова.

— В общем, он загнал меня в угол на семейном ужине некоторое время назад, попросив написать ему сценарий. Я сказала нет. Он взорвался, и я сказала ему следить за своим тоном. Теперь он относится ко мне так, будто я Гринч, который украл его снотворное. Думаю, после нескольких месяцев остывания он решил извиниться. Хотя я уверена, что его отец сказал ему т…

— Я думаю, что сейчас самое время вернуть эту девчонку домой. — Моя мама подходит и толкает коляску с Виви, потерявшей сознание. — Она так много развлекалась для десятимесячного ребенка. Я сказала Уинтер, что пойду дежурить бабушки, чтобы вы, ребята, могли отсутствовать. Я просто посмотрю повторы «Грей» у тебя дома, пока ты не вернешься.

Десять месяцев? Боже. Ей было девять месяцев, когда я с ней познакомилась. Кажется невозможным, что прошел месяц. Часть меня хочет сказать нет и сам отвезти ее домой. Я хочу посмотреть, как она засыпает, и быть рядом, когда она проснется.

Но Уинтер хватается за эту возможность.

— Спасибо, Лоретта. Это было бы мило. — Она наклоняется к коляске и целует Виви в щеку.

И я решаю, черт возьми, я делаю то же самое. Итак, я ставлю свое пиво на барную стойку и, положив одну руку на поясницу Уинтер, наклоняюсь в коляску и целую свою дочь в мягкую пухлую щеку на ночь.

Когда я выпрямляюсь, я тут же сталкиваюсь со взглядом Кипа на противоположной стороне танцпола. Его темные глаза сверлят меня, сужаясь. Я смотрю на него в ответ, моя рука все еще крепко прижата к спине его забытой дочери. Я провожу большим пальцем по шелковистой розовой ткани. Это платье слишком похоже на какую-то сексуальную ночную рубашку. Оно действительно должно быть незаконным.

— Пока, мам, — это мое рассеянное признание ее ухода.

Я уверен, что взгляд сверху вниз очевиден, но мне все равно. Кип может быть ее отцом, он может быть даже достаточно хорошим парнем, но он обидел Уинтер и не сделал ни хрена, чтобы появиться ради нее.

Что помещает его в колонку мудаков, насколько я могу судить.

— Ух ты. Это шампанское великолепно. — Уинтер наклоняется ко мне, поворачиваясь к моему телу, когда она поднимает бокал, чтобы оценить его. — То есть не слишком шипучее, понимаешь?

Я уверен, что она знает, за кем я наблюдаю, но мне интересно, понимает ли она, какие у меня собственнические чувства.

— Я рад. Ты в порядке?