Книга Безнадежный, страница 72 – Элси Сильвер

Я скатываюсь с кровати, хватаю сумку, которую поставила у двери, и иду по коридору, поглядывая на часы.

2:02.

Я стучу в его дверь твердо, но размеренно, желая разбудить его, избегая при этом чувства срочности, которое может его напугать. Бо не нужно лишнее волнение — он и так делает это сам.

Сегодня, когда он ухаживал за моим пальцем, а затем сидел, пока я заканчивала смену, мне пришло в голову, что он стал чрезмерно зациклен на том, чтобы заботиться обо мне.

Но кто заботится о нем?

Я слышу шорох и снова стучу.

2:03.

— Бо, вставай. — Я говорю легко и непринужденно.

— Бейли? — Он встает и мчится к двери, как пуля, распахивая ее. Мой рот пересыхает, когда он возвышается надо мной, одетый только в боксеры.

Я тайно надеялась, что он снова будет голым. Никто никогда не выглядел так хорошо голым, как Бо Итон.

— Что случилось? — Его рука ложится мне на плечо, притягивая меня ближе, когда он высовывается из двери и проверяет оба направления коридора, оценивая на предмет опасности.

Я кладу ладонь ему на грудь и успокаивающе похлопываю.

— Ничего. Пойдем.

Он опускает подбородок, оглядывая меня.

— Куда?

— Плыть.

Его лицо морщится в замешательстве, рука все еще прижигает меня там, где его пальцы скручиваются на моей спине.

— Который час?

Я смотрю на часы. Снова.

— Сейчас 2:04.

— Зачем мне сейчас идти плавать?

Я наклоняю голову, размышляя, что сказать ему дальше.

— Потому что это кажется гораздо веселее, чем попасть в 2:11 и кричать в твоей постели. Для нас обоих.

Его рука падает с моего плеча, и его глаза обводят мои черты в темном коридоре. Его взгляд стальной и по цвету, и по интенсивности, больше, чем я могу выдержать.

Я поворачиваюсь и машу рукой через плечо.

— Пойдем, солдат. Я даже не собираюсь надевать купальник.

Я иду за Бейли к берегу реки, не зная, что ей сказать. И не достаточно силен, чтобы сказать нет.

Я даже не достаточно силен, чтобы отвести взгляд, когда она небрежно раздевается.

Вместо этого я любуюсь плавными изгибами ее голой кожи, подчеркнутой мягким свечением луны.

Она не удостаивает меня взглядом, когда скользит в черную воду.

Нежный звук ее журчания и бурления создает ощущение уединения. Кажется странным думать, что мы только что случайно встретились в этом самом месте не так давно. Что она плавает голой перед моим домом уже неизвестно сколько лет.

— Ты зайдешь? — кричит она, когда погружается достаточно, чтобы прикрыть только соски. Она как богиня с выпуклостями груди на виду, кончики ее длинных волос прилипают к ключицам.

Я понятия не имею, что делаю. Я чувствую себя не в своей тарелке. Не контролирую себя рядом с ней.

Поглощенный той ночью, чувством вины за то, что зашел слишком далеко, и знанием того, что это крутится у меня в голове двадцать четыре часа в сутки.

Я все еще просыпаюсь в 2:11, расстроенный. Только теперь, в 2:15, я сжимаю свою руку в кулак и мечтаю о том, чтобы вставить ее в нее.

Купание голышом с ней может быть плохой идеей, но я не могу переварить мысль сказать ей нет снова, поэтому я начинаю раздеваться. Я сбрасываю обувь и встаю лицом к лицу с ней, наполовину ожидая, что она отвернется и отшатнется от меня, обнажая себя.

Но она этого не делает.

Она с восторженным интересом наблюдает, как я спускаю боксеры с бедер и позволяю им упасть к моим ногам. Я бросаю их на бревно, где она сбросила свою пижаму, и направляюсь к воде.