Онлайн книга «Магазин работает до наступления тьмы»
|
Никто не узнал бы, если бы не пожар. Никто бы не выследил. Сколько приходило к ним тогда тихо, в тайне, и никто не знал. Если нырнуть осторожно, без всплеска, Жоржик не взмахнет рукой и не уронит канделябр. Не займется оконная драпировка, огонь не побежит по ядовитым обоям… Нырнуть осторожно и сразу отбросить его в противоположную от канделябра сторону, обездвижить, свалить на пол. Или, наоборот, затаиться, умалиться, свернуться в самом укромном уголке, чтобы и он сам ничего не замечал. Оставить в покое белокожую крепость Матильду, пусть живет сама по себе, холит не тронутую огнем кожу и благоухает опопанаксом. Затаиться, пожинать плоды своей удачи и приглядывать за Хозяином, который будет уже никакой не Хозяин, но печальной бестолочью останется. Нырнуть без всплеска и не задеть канделябр… * * * Шорох за спиной заставил Славика обернуться. Тело Матильды билось в судорогах и подпрыгивало, а потом вдруг с хрустом позвонков выгнулось дугой, удерживаясь только на кончиках пальцев ног и на затылке. Полуприкрытые глаза распахнулись, на губах пузырилась густая розовая слюна — Матильда, как видно, прикусила себе язык. Искристая снежинка в склянке вспыхнула ярко, запульсировала, словно живая, — и опять пропала. Матильда рухнула обратно, обхватила голову руками и пронзительным незнакомым голосом закричала: — Тесно! Холодно! Холодно! — Женечка, кипятку! — вскакивая, скомандовал Хозяин. — Бутыль и полотенце! Матильду завернули в плед и обложили подушками. Хозяин пытался черенком ложки разжать ей зубы, чтобы влить глоток абсента, но она, дрожа в ознобе, мотала головой и что-то мычала. — Сейчас согреешься, — приговаривал Хозяин. — Руками растирай, руками, просто отвычка, не более того… Это выглядело даже уютно. Так мама когда-то согревала и растирала накатавшегося с горки Славика, а потом его обычно усаживали парить ноги в тазу с горячей водой. Вот только абсента ему не предлагали. — Ка… Ка-ан… де-лябр… — выговорила наконец Матильда. — Что? — переспросил Хозяин и, воспользовавшись моментом, влил ей в приоткрывшийся рот немного зеленой жидкости. Матильда закашлялась, замахала руками, потом схватила Хозяина за лацканы пиджака и рывком притянула к себе. — Я… не роняла… кан-де-лябр… — Какой?.. — после секундного замешательства Хозяин понял и понизил голос: — К чему это сейчас, при посторонних? Разумеется, ты не роняла канделябр. Его уронила та бедняжка, как ее звали… Лулу? Мими? Матильда страдальчески зажмурилась и несколько раз с силой ударилась головой о деревянный завиток подлокотника. Хозяин втиснул между ее затылком и подлокотником подушку, потом ловко обернул полотенцем принесенную Женечкой бутылку с горячей водой и сунул ее под плед. — Телу нужен отдых, Матильда. А потом нам предстоит очень долгая беседа… * * * Славика отпустили не сразу. Хозяин, оставив Матильду на попечение Женечки, вывел его в торговый зал, напоил сперва чаем, потом абсентом — отказываться было неловко — и обстоятельно расспрашивал, пока Славик не рассказал все про часы-«луковицу», про Ножкина и его загадочное путешествие к пленительной Аните, про схватку с боевой пенсионеркой… — Зря вы ее так просто отпустили, — сказал Славик, захмелевший не то с непривычки, не то с перепугу. — Она мне чуть кость вот эту не сломала, как ее… — он провел пальцем по кадыку, — подъязычную. Сломала бы — и все. Шея у человека вообще хрупкая. |