Книга Сновичи, страница 117 – Надя Сова

— Что-то случилось? – захлопала она длинными ресницами. – Вы поругались?

— Иди гуляй, – огрызнулся Камиль.

— Сейчас пара будет, – обиделась Речкина.

— Тебе не в первый раз прогуливать. – Мотов даже не заметил, как ранил Вилгу словами.

— Гондон ты, Камиль, – обиженно бросила Речкина.

Толпа стала рассасываться. Драки не получилось, скандала тоже – скучно.

Камиль посмотрел им вслед, покачал головой и двинулся в деканат за журналом. Его вины не было ни в том, что пропала Ангелина, ни тем более в пропаже Вацлава. Куда делся Плешков – его личные трудности.

В деканате никого не было. Знакомым маршрутом Камиль прошел к шкафам, вытащил журнал курса, развернулся, чтобы выйти из кабинета, и чуть не подпрыгнул от неожиданности. В кресле рядом со столом декана сидел Полозов. Он перекатывал в ладони трость и смотрел куда-то вбок. Камилю стало не по себе.

— Такая простая задача – девочку охмурить! А даже с ней не справился. – Змей медленно перевел взгляд на Мотова. – А теперь она не то что тебе ничего не расскажет – она с тобой за один стол не сядет.

— Ангелина жива? – Камиль подался вперед.

— Не твоими стараниями. – Полозов зафиксировал трость и поднялся. – Бесполезный.

Слова прилетели как пощечина. Он, Камиль, бесполезный! Уши вспыхнули, хотелось кричать, что есть от него польза. И пусть он не герой-любовник, зато может помочь иначе.

— Ты послушал, какой сон приснился Вилге? – спросил Полозов, заранее зная ответ.

— Гриша рассказал.

— Гриша видит не пророчества, а то, что происходит на самом деле, – раздраженно осадил его змей. – Вилга же, напрыгавшись с вами, видит совершенно другие образы, а ты, – Полозов ткнул в Камиля тростью, – даже не попытался ее выслушать. Ладный мир погибает, и у нас все меньше шансов заместить им Явный. Вместо того чтобы пользоваться любой возможностью, ты ахаешь, как барыня.

Мотов молча слушал. Он хотел спросить про птиц, которых они нашли с Ангелиной. Уверенность, что Полозов его и за это обругает, выросла и повисла гирей на шее.

Змей раздраженно смотрел на своего ученика, думая, что с ним можно сделать.

— Ты знаешь, кто такой Гриша? – спросил он вдруг.

Камиль удивленно посмотрел на мастера. Мысли лихорадочно заметались, пытаясь понять, какой ответ правильный. Человек? Слишком просто. Нет, тут что-то глубже. Мотов вспомнил, как рычал Колдуненко, когда прижал его к стене. Гриша был зол, и из него рвался медведь. Не настолько Камиль бесполезен – он все-таки может видеть некоторые вещи.

— Медведь? – аккуратно спросил он.

— Мне нужно, чтобы ты убедился, что это так, – холодно сказал Полозов.

Прозвенел звонок на пары.

— Найди подтверждение, – услышал Камиль, когда выходил из деканата.

Подтверждение, что Колдуненко – медведь. Как его достать, если это все на уровне догадок?

Единственное свободное место в аудитории было рядом с Гришей. Курс внимательно проследил, как Мотов прошел через весь кабинет, положил журнал на стол преподавателю, потом вернулся и сел рядом с Гришей.

Колдуненко покосился на него, но ничего не сказал.

* * *

Шаман медленно подходил к дереву, оттягивая неизбежное.

— Рыженький, – ласково пропел он. – Выходи, а то я тебя силком вытащу.

Вацлав сидел за деревом, не решаясь ни выйти, ни дать деру что есть сил. Опыт гонок с Мангустом показал, что эти твари бегают быстрее. Ворон сидел рядом и молчал. О чем думала птица, Плешков мог только догадываться, надеясь, что тот высчитывает, сколько раз надо ударить клювом по маске козла, чтобы добраться до глаз.