Книга Сновичи, страница 120 – Надя Сова

Да, Вилга никогда не отличалась особой пунктуальностью. Только на экзамен один раз пришла вовремя, и то потому, что перепутала время. Но это не делало ее хуже других. Она так же исправно приносила задания, делала доклады. Да и вообще, не в этом заключается человек. Нельзя измерить, насколько ты хороший друг, по тому, сколько правильных ответов у тебя в тесте по античной литературе.

Вилга сидела на скамейке, крутила в руках телефон и не решалась открыть чат и написать. Не Камилю. После этого случая словно пелена с глаз упала – она иначе посмотрела на Мотова. И на Колдуненко. Гриша защищал своих и даже в гневе действовал аккуратно. Вилга задумчиво смотрела на фотографию в профиле Колдуненко. Он ведь симпатичный. Да, крупнее, чем тот же Мотов, но уйдет юношеская пухлость, и из Гриши вырастет настоящий мужчина. Мама учила такое распознавать.

«Надо Грише про сон рассказать», – осенило Вилгу.

Она открыла чат и быстро написала: «Можем после пар поговорить?» В ответ пришло короткое «да».

Вилга шумно выдохнула и поспешила на очередную скучную лекцию.

Она расскажет про сон Грише. Он выслушает и, может, найдет какие-нибудь слова, которые помогут и поддержат.

Мимо прошел мастер. Полозов Вилгу напрягал, оставаться с ним один на один не хотелось. А после сна – так тем более. Было невыносимо сложно просидеть до конца пары, чтобы потом рвануть в сторону крыльца, где стояли Колдуненко и Мотов. Последний что-то пытался объяснить, но по лицу Гриши было видно: раньше думать надо было. Он повернул голову, увидел Вилгу, тепло улыбнулся. Он всем так улыбался, и от этого становилось хорошо на душе. Гриша был настоящим. Почему Вилга раньше не замечала его?

— Извини, – сказал он Мотову, предложил Речкиной локоть, и они вместе ушли с территории вуза.

Вилга цеплялась за руку Колдуненко, пытаясь подобрать слова. Как начать? Он ждет. Он чувствует, что Речкина нервничает, и обеспокоенно смотрит на нее, не дает споткнуться.

— Гриш! – Голос прозвучал сипло, вдруг подступили к горлу слезы. Колдуненко остановился. – Гриш, мне снилась смерть.

По фиг, что там сказал Буров про предметы, которые надо перенести в Явный мир. Близнецы зацепились за другое – можно вытащить Игната. Есть способы. Только они не знали какие, и это расстраивало. Список предметов утонул где-то в чате, и Фарисовы про него даже не вспоминали. Игнату эта идея показалась ужасной. Он никогда не был в Явном мире, ничего не знает про то, как там жить. А телефоны, которые братья периодически протаскивали с собой, его вообще пугали.

— Старая добрая вода, – говорил прислужник. – В чашечку наговорил, и все. Не надо вот эти вот махинации проворачивать.

Он с интересом заглянул в экран. Фарисов пытался загрузить чат с Колдуненко.

— Какая вода? – спросил Игорь.

— Ну, в ведерко сказал, – пояснил Игнат. – И на той стороне услышали. Зуб даю, это удобнее.

— Сомневаюсь, – отозвался Вова.

— Ваша эта фигня барахлит, – не унимался Игнат. – А вода никогда не барахлит!

— Вот где ты тут сейчас воду найдешь?

В этот раз сон встретил их с Игнатом в сарае, где раньше жили кони. Теперь тут сновали только крысы. Игнат первым делом успел рассказать, что всех лошадей сожрали всякие-разные.

— Совсем взбесились! – с придыханием говорил прислужник. – Никто с ними сладить не смог. Вот они лошадей и пожрали. Даже костей не оставили.