Книга Сновичи, страница 119 – Надя Сова

— Ложись! – Огромная рука просвистела в воздухе, Мангуст успел уронить их с Вацлавом на землю. – Легко не будет.

— Главное, в воду не попасть, – выдохнул Вацлав.

— Помню, – кивнул Мангуст.

Брют снова обернулся к теням. Вокруг него кружили пчелы, их становилось все больше. Пчелы собирались в облако, водили хоровод. Брют поднял руку, поправив волосы. Пчелы повторили его движение, сделав круг.

— Стража давно ничего не значит, – шептали тени, склоняясь над воеводой. – Вы давно растеряли свою силу.

Брют посмотрел, как крупная пчела села ему на палец, улетела и присоединилась к своим подругам.

— Умру-озеро не принадлежит Ладному миру, – продолжали тени.

— Как и Стража, – заметил Брют. – Вы нарушаете правила, – сказал он громче. – Воруете людей, убиваете, превращаете в своих марионеток.

Стражник повернулся к Варе, которая скрючилась на земле и шипела на каждого, кто пытался к ней подойти. Пчелы кружили над ней, но не трогали. Мира стояла наготове. Мох и земля – ее оружие. Она знала, что можно сделать, если вдруг Варвара нападет. Нора и ворон держали в поле зрения Шамана. Он так кинул маску, что ворон нехорошо подобрал крыло. Брют нахмурился. Ставр и Мангуст были возле Вацлава.

— Умру-озеро никому не подчиняется, – сказали тени.

Им хватило одного движения, чтобы откинуть в сторону стражников, схватить Вацлава и утащить его в воздух над озером. Тот даже моргнуть не успел. Цепкие пальцы, которые казались невесомыми и прозрачными, держали крепко. Слишком крепко.

Брют увидел, что Вацлав задыхается. Снова у него на глазах погибает неопытный молодой парень. Снова.

Только теперь Брют не какой-то запуганный стражник, который не знает, что ему делать без начальника. Он сам воевода. Он – Рой.

Пчел было так много, словно пасеку разворошили. Они сгрудились в огромный шар и двинулись в сторону теней.

Нора осторожно подошла ближе. Брют не обратил на нее никакого внимания. Он медленно двинулся к озеру. Подошвы коснулись воды. Замер и пошел дальше. Он ступал по воде как по земле, не обращая внимания, как к ней склоняются тени, тянут свои руки, пытаются утопить. Пчелы мешали схватить стражника.

Звук барабана отвлек. Рассыпал пчелиный шар. Шаман стоял по колено в воде и отбивал ритм.

— Ты ничего не сможешь сделать, – пропели тени. – Они наши!

Вацлав больше не сопротивлялся, повис безвольной куклой, которую тени перекидывали друг другу, забавляясь. Шаман бил в барабан, а Варвара запела. Песня лишала роли, забирала волю. Первым к воде шагнул Мангуст. Он пытался остановить ноги, упал на колени, но песня заставляла ползти все ближе к озеру. Мира бросилась его оттаскивать, но в итоге сама упала рядом. Хромая, к воде подошел и ворон. По щиколотки вошел в озеро Ставр.

Нора в ужасе вздохнула, когда ворон зашел в озеро по грудь.

И тогда Брют выпустил все темное, что зародилось в нем и спало. Бусина нагрелась так сильно, что оставила алый след на груди.

Темное заполонило собой все, стало частью теней, порвало бубен Шамана, ворвалось в горло Вари. Нора почувствовала, как открываются без ее воли лишние глаза, – проклятье, которым наградил ее когда-то ворон.

Вместе с Брютом на воде стоял анафид. Нечисть управляла воеводой.

— Брют-Брют-Брют! – закричала Нора. – Остановись!

* * *

Было очень обидно, и больно, и непонятно, чем она заслужила такое отношение. Она хотела поделиться своим сном – новым, жутким. А Камиль отфутболил ее, оскорбил.