Книга Избушка на костях, страница 15 – Ксения Власова

— Не спущу им этого!

Возле щеки снова просвистело: то ли камень, то ли ветка – так с ходу и не разобрать. И я зажмурилась, чтобы не лишиться глаз.

— Тим, остановись!

Но друг меня не слушал. Ветерок, подгоняемый хозяином, мчался за одним из мальчишек. Тот, испуганно оглядываясь, бежал от нас так, что пятки сверкали. Но удача сегодня была не на его стороне.

Мальчишка запнулся за какой-то корень и распластался по земле. Его еще детские ладони заскользили по траве, словно в поисках опоры. Он попытался встать или отползти, но не успел – прямо над ним, ведомый сильной рукой Тима, уже встал на дыбы Ветерок. Лошадиное копыто должно было приземлиться ровно на спину мальца, обернувшегося на нас. Его рот застыл в немом крике.

В последний миг я перехватила поводья и резко направила коня в сторону. Будь он хуже обучен, мальчишка бы получил свое, но в семье Тима много времени уделяли лошадям, их воспитанию и уходу. Ветерок обиженно заржал, оглашая лес, но корпус немного повернул. Этого оказалось достаточно. Копыто припечатало землю совсем рядом с мальчишкой. Тот побелел, затрясся от страха и не посмел подняться.

Тим соскочил с коня. В пару шагов он, словно коршун, подлетел к мальчишке и схватил его за шиворот.

— Что замер, а? Ноги от ужаса отнялись?

— Я… Я…

Тим хорошенько встряхнул моего обидчика. Так, что голова мотнулась из стороны в сторону, а зубы клацнули.

Я торопливо спешилась, почти упала, потому что нога зацепилась за стремена. Злость, которая еще пару мгновений назад душила и туманила, исчезла. Мальчишка больше не казался мне врагом. Возможно, из-за той расправы, что застыла над ним занесенным над головой мечом.

Я даже знала имя этого меча.

— Тим, хватит!

Путаясь в сарафане и плохо понимая, что происходит (чуяла только, что беда рядом), я быстро оказалась за спиной Тима и успокаивающе положила руку ему на плечо. Мальчишка в руках друга дрожал, как заяц, пойманный в капкан охотником. В синих глазах на еще по-детски пухлом лице застыла мольба. Сколько этому мальчонке? Зим восемь?

Плечо Тима на ощупь казалось крепким, словно камень. Да и сам он был напряженным, как натянутая тетива лука. Мне подумалось: только моргни – и назад пути уже не будет.

— Никто не смеет тебя обижать, – хрипло ответил Тим. Слова он выплевывал, словно те были ядовиты. – А уж тем более, когда я рядом!

Костяшки пальцев Тима, сжимающих ворот рубахи мальчишки, побелели. На скулах друга пылал непривычный румянец. А от него самого разило такой чистой злостью, что она сбивала с ног, заставляла отступить.

— Тим, – с усилием, твердо сказала я. – Он дитя еще, неразумное, несмышленое.

Мальчишка шмыгнул носом. Его ноги не касались земли. Тим держал его высоко, и я впервые заметила, как мой друг силен. Пожалуй, сильнее, чем по нему скажешь.

— Все должны платить за свои поступки.

Чутье подсказало, что Тим сдается. Это принесло облегчение, даже дышать стало свободнее. Я сместила руку с плеча Тима на его локоть и тихо попросила:

— Отпусти. Пусть плату берут те, кто должен.

— А кто должен?

Я не колебалась:

— Не мы.

Тим выдохнул через ноздри, ненадолго прикрыл глаза, а затем разжал пальцы. Мальчишка кубарем полетел на землю и, подскочив, унесся прочь. С его ноги соскочил лапоть, но малец не обернулся.