Книга Ведьмы, страница 42 – Екатерина Шитова

— Пошли купаться! – крикнула я и стала спускаться по скользким камням к воде.

— Ты сумасшедшая, Ангелина? Вода в реке ледяная! – кричал мне в спину Мирон, но продолжал спускаться за мной.

Я зашла в воду по колено, чувствуя, как быстрое течение сносит меня, а потом почувствовала, что крепкие руки обхватили меня сзади. Мирон пытался затащить меня обратно на камни, но я, смеясь, сопротивлялась и брызгала на него холодной водой.

Оступившись на скользком дне, я стала падать, увлекая за собой парня под воду. Несколько метров нас пронесло вперед, прежде чем мы смогли выбраться на скалистый берег, громко смеясь от счастья и пьянящего ощущения свободы.

Потом мы сидели на нагретых солнцем камнях, дрожа от холода, и прижимались друг к другу, чтобы согреться. Мирон целовал меня в губы – так, как будто мы были взрослыми.

— Давай убежим отсюда навсегда, – сказала я, – мне страшно надоел приют с его строгими правилами и постоянными наказаниями.

— Не боишься убегать в неизвестность? – усмехнулся Мирон, не выпуская меня из объятий.

У меня кружилась голова от счастья и от любви, которая, как у всех подростков бывает раз и навсегда.

— Я ничего не боюсь! – ответила я, запрокинула голову и засмеялась.

Вдоволь нацеловавшись, мы договорились с Мироном бежать через неделю. Уже ночью мы пробрались на территорию монастыря и, попрощавшись, разошлись в разные стороны. Мирон ушел в спальню для мальчишек, а я, улыбаясь сама себе, пошла, пританцовывая, в девичью спальню.

Подходя к двери, я поняла, что в монастыре что-то случилось – в окнах спален мерцали слабые огоньки лампад, а изнутри доносились шепот и шорохи. Вначале я подумала, что это все из-за того, что мы с Мироном не вернулись до наступления темноты. Я уже приготовилась к тому, что меня будут ругать, а потом накажут, запрут в кладовке на ночь. Но, зайдя внутрь, я увидела обеспокоенных монахинь. Они даже не спросили меня, где я была.

— Что случилось? – спросила я у одной из них.

— Авдотья скончалась… – со скорбным лицом ответила она и отвернулась, вытирая слезы белым платком.

Я замерла на месте от услышанной новости.

"Этого не может быть. Моя Авдотья… Умерла?… Нет, этого не может быть, не может быть! Это ошибка, страшная ошибка!" – мысли испуганными птицами бились о черепную коробку, и от этого было больно.

Я взглянула на свои бледные, дрожащие руки и на ватных ногах пошла к комнате Авдотьи. Девочки не спали, небольшими кучками они стояли неподалеку от комнаты умершей и шептались. Многие плакали. Я смотрела на печальные лица и еле-еле продвигалась дальше. Ноги не шли, мое тело словно налилось свинцом, дыхание перехватывало от подступающих рыданий. Почему-то я никогда не думала о том, что Авдотья может умереть, тем более так внезапно.

— Моя Авдотья… Моя Авдотья… – шептала я еле слышно, – Почему? Почему?

Я зашла в комнату Авдотьи, подошла к кровати, на которой она лежала. Ее лицо было таким спокойным и умиротворенным, как будто она не умерла, а просто заснула. Я потрясла ее за плечо, но она не открыла глаза. От нее веяло холодом, это ощущение заставило меня отшатнуться от кровати. Закрыв лицо руками, я горько заплакала.

* * *

Этой же ночью Авдотья пришла ко мне.

— Ангелина, девочка моя, ты обещала исполнить любую мою просьбу, – тихо сказала она, присев на край моей кровати и взяв меня за руку.