Книга Стрекоза, страница 50 – Екатерина Шитова

Ваармайя замолчала. Подойдя к печи, она налила в две чашки свежий травяной отвар и подала одну чашку мне. Я не поблагодарила ее, но сразу же отпила глоток. По венам снова потекло тепло и спокойствие. Оно было мне теперь просто необходимо. Я была вне себя от избытка эмоций, руки дрожали, и я даже расплескала отвар на себя.

— Увидев Никко через несколько лет – более-менее окрепшего, круглощекого, Айно раскаялась в своем поступке. Она даже попросила меня вернуть ей ребенка, но я отказала ей. Однажды она уже бросила его. Что, если бросит и во второй раз? К тому же, я с пеленок готовила Никко к тому, что он станет хранителем, главным мужчиной Лаайниккена. Он был полностью самостоятелен, когда жил со мной. Даже без ног он умудрялся быстро передвигаться по лесу. Я растила не инвалида, а будущего пиявца. А в кого она его превратила? В безвольного неженку? Пусть она обучила его грамоте, пусть посвятила в дебри человечьей жизни, но она не научила его главному – быть истинным хозяином, быть главным. Все в Лаайниккене зависит от Айно.

Ваармайя горько усмехнулась. Я посмотрела на ее лицо, оно было очень грустным в эту минуту.

— Да-да, я его вырастила, а он взял и сбежал от меня к матери, когда стал старше. Убег, не прощаясь, неблагодарный! Хотя я и сама подозревала, что Айно тайно ходит к моей хижине, когда меня нет. Уж не знаю, чем таким она его приманила, может человечьими штуками, которые говорят и светятся ярче зажженной лучины, а может, еще чем. Ему, видать, стало не интересно со мной. Молодость, она у всех молодость. Молодые вечно жаждут приключений, ищут чего-то нового.

— Светящаяся штука называется телефоном. Тебе, наверное, сложно представить, но в телефоне сейчас – вся человеческая жизнь. А еще по нему можно общаться даже на большом расстоянии. Не знаю, поймешь ли ты, Ваармайя… – я вздохнула, нахмурилась и сцепила руки в замок, – до того, как я оказалась в Лаайниккене, я общалась с Никко по телефону целых два года. Он писал, что любит меня. И я тоже влюбилась в него, ведь я считала его обычным парнем. А еще он поддерживал меня и относился, как к нормальному человеку, в то время, как все вокруг, включая отца, считали меня сумасшедшей. Я ведь думала, что он просто влюблен в меня, а, оказывается, я была нужна ему для другого. Теперь я понимаю, что это он прислал моему отцу информацию о Лаайниккене. Отец поверил в то, что Айно исцелит меня. Теперь я почти уверена, что все это подстроил он.

Мою душу заполнило мерзкое ощущение. Я почувствовала себя не человеком, а марионеткой в чужих руках. Собрав все силы в кулак, я поднялась на ноги, держась за стену.

— Я хочу уйти отсюда. Прямо сейчас! – сказала я, – Я сыта по горло вашим Лаайниккеном!

Ваармайя насмешливо взглянула на меня и покачала головой.

— Я не отпущу тебя, пока ты не сделаешь то, о чем я тебя прошу, – строго сказала она, – а пока полежи и подумай хорошенько!

Старуха подняла руку и направила на меня тыльную сторону ладони. Я увидела глубокие линии, расходящиеся от центра в разные стороны. Они засветились, и меня тут же пронзило болью. Я ахнула, прижала руки к груди и рухнула обратно на лежанку. Руки и ноги перестали слушаться, все тело стало тяжелым, словно налилось свинцом. Я хотела закричать, но губы мои будто намертво склеились. Я лежала, смотрела в потолок и думала о том, что, наверное, у меня нет другого выхода, кроме как остаться здесь и принести себя в жертву Лаайниккену. Я пришла к Ваармайе за спасением, но вместо этого оказалась в еще более жуткой ловушке.