Книга Шёпот берёз, страница 54 – Елизавета Дворецкая, Ирина Невская, Александр Егоров, и др.

Неспокоен насчёт меня, догадался Николай Степанович. Он откашлялся и начал было:

— Что ж…

— Что же до вас, – перебил его собеседник, – в неделю вам положен один выходной, можете самостоятельно выбрать день. Хотя, полагаю, вряд ли он вам понадобится, не так ли?

И опять уставился пристально. Вязин медленно, напряжённо кивнул. Что и откуда ему известно?

— Вам не следует волноваться, я не лезу в чужие дела, – прохладно отметил Калиновский. – Однако с вами мне всё предельно понятно. Уволились с госслужбы, приехали в глушь по первому зову. Не интересовались оплатой и сейчас сидите, набрав в рот воды, безо всяких условий. Очевидно, вам выгодно держаться подальше от города. Проигрались, не так ли? От кредиторов скрываетесь?

Вязин медленно кивнул, с вниманием разглядывая проницательного барина.

— Что ж, выгодно вам и выгодно мне. – Тот поднялся. – Сюда, знаете ли, немногие стремятся приехать. Погодные условия не каждому подходят, да и живём мы, как видите, по-простому, это многих отпугивает. Но вы, мне думается, не из пугливых. Идёмте, покажу вашу комнату.

* * *

На втором этаже оказалось теплее. Калиновский зажёг пару свечей и удалился, обронив, что через час Николая Степановича будут ждать к ужину. Спальня обставлена была очень просто: большая кровать, письменный стол, шкаф да вытертый ковёр на полу – вот и всё убранство. Что ж, ничего выдающегося, но бывало и хуже. Вязин переоделся в сухое и спустился во двор. Судя по отсутствию слуг, о лошади придётся заботиться самому. Но это и к лучшему – доверять Гнешку кому попало он не привык.

Когда он явился в столовую, часы пробили девять. За столом сидел хозяин с газетой в руках, а напротив него, сложив на коленях руки, скучал смуглый мальчик в сером костюме.

За ужином Николай Степанович пытался было завести светский разговор, но каждая его фраза встречала молчание, и в конце концов он тоже умолк. Мальчик ел спокойно, не баловал, не болтал попусту – словом, вёл себя как маленький взрослый. Накрыв на стол, горничная присела напротив Вязина.

— Ани всегда ест за одним столом с нами, – обронил Калиновский, поймав его взгляд. – Мы тут, знаете, без церемоний.

Вязин смутился и опустил голову. А подняв, обнаружил, что девица не стесняясь его разглядывает. Внимательно, пристально и как бы заинтересованно.

Он улыбнулся, удивившись, с чего это он посчитал её страшненькой. Такие глазищи ему сто лет не встречались. Красота её, конечно, была непривычной для русского глаза, но девица интересная – факт.

Она продолжала смотреть. Потом, словно подражая ему, чуть-чуть улыбнулась. Блеснула полоска зубов…

— Ани! – резко окликнул её Калиновский. Она медленно обернулась, и он гораздо мягче закончил: – Ешь!

Почувствовав неловкость, Николай Степанович поспешил сослаться на усталость и распрощаться. Калиновский окликнул его, когда он уже поднимался по лестнице:

— Вы вот что ещё… Сами видите, дом старый, половицы скрипят, а у Влади весьма чуткий сон. Так что ночами я бы не рекомендовал вам бродить. Впрочем, в правое крыло лучше и днём не заглядывать, там особенная атмосфера, редкие экспонаты. Я, знаете ли, коллекционирую всяческие реликты.

Вязин кивнул, соглашаясь. Пусть хранят свои тайны, он не станет соваться в чужие дела, раз уж в его дела тоже никто не вмешивается.