Онлайн книга «Шёпот берёз»
|
Мужики покивали. Потом дед философски заметил: — Все бабы – змеи! Всех-то, знать, не переловишь! А второй задумчиво возразил: — А може оно и так… Брательник мой матросом когда служил, сказывал, что бывают в дальних краях такие огроменные змеюки – Анакобры. Длиной саженей в пять, а какие и в десять! Такая проглотит и не подавится. — И чего, брательник твой сам их видал? – недоверчиво хмыкнул старик. — Та не, сам не видал… А подельники его – да. — Тьфу ты! – Старик скривился. – Брехуны вы оба. — Чего?! Да мы… Дальше Николай Степанович слушать не стал, рассудив, что больше ничего интересного он не узнает. Были у него, правда, несколько вопросов к Кузьме, но задавать их он поостерёгся – внимания лишнего привлекать к себе не хотел. Потому, отставив в сторону миску, вышел на двор проверить, как там погода. К барской усадьбе он планировал добраться ещё до полудня. * * * Хотя и был Вязин человеком прогрессивного характера и во всякие сплетни не верил, однако же лес, о котором давеча Кузьма говорил, решил стороной объехать. Потому что змеи змеями, а и другого зверья в русских лесах предостаточно. Свернув с тракта под утро, он сообразил, что ко времени не поспеет, и решил уж не гнать, тем более что дорога пошла теперь в гору. Ливень же разгулялся нешуточный, лошадь шла тяжело, оскальзывалась, а порой и вовсе замирала, если тропа становилась совсем крутой. Под конец Вязин слез и пошёл пешком, ведя её в поводу. К вечеру дождь понемногу утих и даже проклюнулось солнце, будто и непогоде было трудно взбираться наверх. Дело же, которое заставило его искать барской усадьбы, было очень простым – его друг, дальний родственник местного барина, весьма своевременно порекомендовал Николая Степановича тому в качестве гувернёра его подрастающего наследника. В обратном письме сообщалось, что место всё ещё свободно, так что, если уважаемый Николай Степанович будет любезен явиться как можно скорее, ему будут премного за то благодарны. Вязин не раздумывая пустился в путь. Он рассчитывал задержаться там на зиму, а потом уехать за границу, но после подслушанного разговора решил пересмотреть свои планы. Уединённость и даже отшельничество будущего нанимателя ему очень понравились. По своим личным соображениям Вязину хотелось оказаться подальше от городской суеты и некоторых её обитателей, и такое положение дел его вполне устраивало. * * * К усадьбе он подъехал, когда солнце уже почти совсем скрылось за лесными верхушками и из низины потянулся туман. Вершина холма, на который он так долго взбирался, казалась будто бы стёсанной гигантским топором. Местность была безлюдна, тишину нарушал лишь цокот копыт его лошади. Сквозь разбитые плиты подъездной дорожки пучками торчала трава, а по сторонам на деревьях уныло хохлились вороны. Дом был каменным, двухэтажным, некогда белёным, а теперь потемневшим от времени и дождей. Похоже, в чём-то говорливый мужик оказался всё-таки прав – при первом взгляде сразу становилось ясно, что усадьбе решительно не хватает прислуги. Всё здесь говорило о запустении – на ступенях, с двух сторон поднимающихся на большую террасу, лежали листья и мусор, перила осыпались и кое-где поросли мхом. Окна темнели в надвигающихся сумерках, и Николай Степанович даже засомневался, туда ли он приехал. Однако других усадеб, насколько он успел разузнать, в округе не было, поэтому, привязав лошадь к ограде, он всё же поднялся и постучал. Прождать ему пришлось не менее десяти минут, прежде чем за порогом раздались шаги и в дверях появилась девушка примечательной внешности. Худенькая, тонкокостная, с бледной кожей, раскосыми чёрными глазами и тонкогубым ртом, она была явственно некрасива, бедняжка. Девушка держала свечу и хмурилась, недоуменно вглядываясь в лицо гостю. |