Книга Друид. Пламя и кровь, страница 72 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Рад, что вам понравилось, – сухо ответил я. В голове всё ещё шумело, и болтовня Нефёдова не способствовала выздоровлению.

— Благодарю вас, – Нефёдов вдруг стал серьёзным. Ненадолго – на несколько секунд. – Вы сдержали слово, Дубровский. Шатунов жив. Я своё слово тоже сдержу.

— Я запомню, – кивнул я.

— Заеду к вам в гости в ближайшее время, – Нефёдов подмигнул. – Чтобы обсудить детали нашего… сотрудничества. И заодно попробовать ту самую сырую оленину, которой вы, по слухам, питаетесь.

— Оленины не обещаю. Но чай Степан заварит.

— Чай – это скучно. Но для начала сойдёт, – усмехнулся он. И исчез в толпе баронов.

Я остался один посреди разрушенного двора. Холод в груди отступил, но слабость осталась.

Камни были вывернуты, мостовая – изуродована. Бойков посмотрит на это и наверняка прибавит к списку моих прегрешений ещё и порчу имущества.

Ну и пусть. Главное – я жив, а Шатунов побеждён. Титул остаётся при мне.

А в голове уже складывался план. Печать на территории Шатунова – это первоочередная задача. Нужно добраться до неё и разобраться, во что она превратилась. Если печать действительно питается кровью, то может быть опасна не только для Шатунова, но и для всей округи.

Но это потом. Сперва нужно закончить совет.

Я привёл себя в порядок и вернулся в зал. Атмосфера изменилась. Бароны, которые час назад смотрели на меня с опаской и пренебрежением, теперь посматривали с уважением. Не все – некоторые по-прежнему косились с недоверием. Но откровенной враждебности больше не было.

Победа на дуэли и показания Мещерского сделали своё дело. Я больше не был “пьяницей Дубровским” или “лесным чёртом”. Я был бароном, который убил садиста Тумалина, спас родственника князя из плена и одолел мага крови в честном поединке. Хотя нет, не совсем честном. Ведь Шатунов подготовился к дуэли заранее, а у меня такой возможности не было.

Бойков продолжил заседание. Шатунова в зале уже не было – его увезли. Оставшиеся вопросы касались меня лишь косвенно: налоги, состояние дорог, проблемы с разбойниками на южных трактах.

Но один пункт задел напрямую.

— Расширение аномальной зоны, – Бойков посмотрел на меня. – Всеволод Сергеевич, вы отвечаете за печати. Каково их состояние?

— Печати под контролем, – ответил я. – Те, что на моей территории, – стабильны. Я лично обновил большинство из них. Ситуация сложная, но управляемая.

Я намеренно оговорился. Бойков, скорее всего, не заметил – но если заметил, пусть задумается. Печати за пределами моих владений – отдельный разговор.

Граф кивнул и перешёл к следующему вопросу.

Остаток совета я слушал вполуха. Думал о другом. Дел предстоит целая гора. Времени – мало. Но после сегодняшнего дня у меня появилось кое-что поважнее времени и денег. Репутация и имя. Положение в совете, которое больше никто не посмеет оспаривать.

По крайней мере, в ближайшее время.

После дуэли Шатунов затихнет надолго. Публичное унижение перед всем советом – это не просто поражение. Это клеймо. Нападений с его стороны можно не ждать ещё долго. А значит, у меня появляется передышка, чтобы заняться своими землями.

Хотя в перспективе земли Шатунова – неплохая возможность для расширения. Но это потом, когда разберусь с тем, что имею.

Совет закончился к вечеру. Мы с Виктором и Славой выехали из Волгина уже в сумерках. Возница гнал лошадей – хотелось добраться до дома засветло, но солнце нас не дождалось.