Книга Друид. Пламя и кровь, страница 73 – Виктор Молотов, Алексей Аржанов

— Как прошло? – спросил Виктор, когда мы миновали городскую заставу.

— Живой. Титул при мне. Шатунов больше не проблема, – коротко ответил я.

— А нос? – Сокольников кивнул на засохшую кровь у меня под носом.

— Дуэль, – пожал плечами я.

Виктор хмыкнул. Слава молча крутил в пальцах пулю и смотрел в окно. Расспрашивать дальше они не стали. И правильно – я был слишком вымотан для долгих рассказов.

В поместье мы добрались уже затемно. На крыльце стоял Степан со светильником. Суетился, помогал распрячь лошадей, забрасывал вопросами, которых я толком не слышал.

— Всё в порядке, Степан, – остановил его я. – Все живы, всё хорошо. Есть поесть что-нибудь?

— Каша с мясом, Всеволод Сергеевич! – засуетился он. – Ой, а пока вас не было, тут это…

— Что? – насторожился я.

— Звонил господин Ладыгин, – вспомнил Степан. – Спрашивал, когда можно приехать с документами. Сказал, что в тот же день будет готов и первую партию трав забрать. Он очень торопится. Три раза перезванивал…

Три звонка за вечер от Антона Алексеевича – это уже не просто настойчивость, это явный сигнал.

Ладыгин всегда славился своей выдержкой, а тут такая суета. Во время прошлой беседы я узнал, что он знаком с Озёровым и, скорее всего, с Шатуновым. Думаю, он уже работал с ними. В ведь именно после наших переговоров и произошёл пожар в моём лесу.

Однако подозрения в том, что Ладыгин мог быть причастен к нападению Шатунова, я отмёл уже давно – купец слишком дорожит своей репутацией и будущей прибылью, чтобы играть в такие опасные игры за спиной у партнёра. Нет, здесь дело в другом.

Скорее всего, он почуял, что после моего триумфа на совете цена на мои услуги взлетит до небес. Либо же его собственные сроки подгорают так сильно, что приличия отошли на второй план.

Может, крысы бегут с тонущего корабля Шатунова и ищут новый порт? Возможно. Не исключено, что какие-то договоры у Ладыгина с моими врагами всё же были. Но после произошедшего он решил окончательно расторгнуть их.

Однако проверять это ночью, когда голова гудела от магического истощения и пережитой дуэли, я не стал. Пусть понервничает. В нашем деле пауза – тоже инструмент.

Ужин прошёл в тишине. Каша Степана была горячей и пахла домом – тем самым уютом, который я едва не потерял в огне. Елизавета и охотники уже спали, восстанавливая силы. Я тоже провалился в сон без сновидений, едва коснувшись подушки.

Утром, едва солнце коснулось верхушек сосен, я подошёл к телефону.

— Степан, у меня намечается важный разговор. Если кому понадоблюсь – попроси, чтобы подождали, – велел я, прижимая трубку к уху.

На том конце ответили после первого же гудка, будто Антон Алексеевич дежурил у аппарата всю ночь.

— Всеволод Сергеевич! Слава богам! – голос Ладыгина вибрировал от плохо скрываемого возбуждения. – Слышал о совете! Поздравляю, это... это исторический момент для нашего уезда! Чтобы вот так, на глазах у графа поставить барона на место…

Как же это на него не похоже. Во время предыдущих переговоров лестью и не пахло. Разговаривал он со мной сухо и всё время пытался заключить договор на своих условиях.

Резко же всё переменилось.

— Ближе к делу, Антон Алексеевич, – пресёк я поток лести. – Степан сказал, что вы звонили мне весь вечер. Что за спешка? Мы же договаривались на следующую неделю.