Книга Дикие глаза, страница 104 – Элси Сильвер

Я не сопровождала его на ночных дежурствах, потому что это похоже на скользкую дорожку. Посади нас вместе в тихий амбар, и случится одно из трёх:

я выдам свои самые сокровенные, самые тёмные секреты;

я поцелую его;

мы будем молча смотреть друг другу в глаза.

Единственное место, представляющее для нас большую опасность, — это, по-видимому, каноэ.

Она с величайшей осторожностью закрывает дверь и на цыпочках проходит через комнату для гостей. Затем, не спрашивая, заползает на мою кровать и становится на колени рядом со мной с широко раскрытыми глазами.

— Скайлар, нам нужно поговорить о безопасности медведей, — мрачно произносит она.

Я сжимаю губы, отчаянно пытаясь сдержать смех, и киваю ей в ответ. Очень серьезно.

— Наш папа сегодня рассказал нам о том, как вы познакомились.

Я точно убью Уэста.

— Ску-учно» ю, — насмехается Черри, и я бросаю на неё сердитый взгляд. Судя по хихиканью Эмми, её забавляет сарказм моего попугая.

— Он рассказал, да?

Она кивает, снова становясь серьёзной с головы до ног.

— Тебе повезло, что ты жива. Медведи — непредсказуемые высшие хищники.

После целого дня, посвящённого выживанию в дикой природе, она за ужином рассказывала о разных способах разжечь костёр и о том, как пользоваться компасом, но не о медведях.

— Ты хотела сказать мне это сейчас?

— Я не хотела смущать тебя за ужином.

Это заставляет меня улыбнуться. Она может быть дикой, но она вдумчивая. Как и её отец.

Её отец, который пригласил меня в свой дом. Пригласил меня на их ужин. Разговаривал со мной по душам, как будто ему не всё равно, что я скажу.

И за последние несколько дней он даже не посмеялся надо мной, когда я пялилась на него, пока он занимался своими лошадьми на арене за сараем. Я сидела на трибуне, пытаясь подобрать слова, чтобы выразить то, что я хочу сказать. Оказывается, писать песни примерно так же сложно, как пытаться не оглядываться на Уэста в джинсах, когда он тихим голосом разговаривает с лошадью под ним. У него нежные руки, а терпение не знает границ.

Я изо всех сил стараюсь не пялиться, но он обычно замечает мой взгляд и подмигивает. А потом ухмыляется.

И всё же в доме Уэста и его детей я чувствую себя как дома больше, чем где-либо ещё в мире.

— Это очень любезно с твоей стороны, Эмми. Спасибо, — говорю я, поглаживая её колено, обтянутое пижамной тканью.

Она достает из-за спины пластиковый пакет и протягивает его мне.

— У меня есть это для тебя.

— Вы с Олли оба покупаете мне подарки? Что я такого сделала, чтобы заслужить это?

Она оглядывает комнату, прежде чем как бы невзначай обронить:

— Ты нам нравишься. И ты делаешь нашего папу счастливым.

На мгновение я замолкаю. Пластик сминается под моими пальцами, и дышать становится немного тяжелее после этого небрежного замечания.

— Я думаю, твой папа просто счастливый парень.

Она пожимает плечами.

— Да. Но он счастлив, когда ты здесь. Как тогда, когда мы вернулись на этой неделе. Я могу сказать. Иногда я думаю, что ему одиноко без нас. У мамы есть Брэндон, так что мне жаль оставлять отца.

Из уст малышей.

Я смотрю на девушку. Она думает, что просто ведёт обычный разговор, но своим уровнем эмпатии она меня сразу сбивает с толку.

Она указывает подбородком на сумку в моей руке.

— Открой её.

Я так и делаю. И внутри я нахожу…