Книга Дикие глаза, страница 65 – Элси Сильвер

— Нет. — вылетает из ее уст слишком быстро, чтобы быть правдой, но я не призываю ее к ответу.

Вместо этого я ухожу, улыбаясь.

А позже, когда я вижу, как она входит в двери амбара, я улыбаюсь еще шире.

Я просыпаюсь в незнакомом доме. В незнакомой постели. И незнакомой пульсацией на лице.

Мне требуется всего лишь мгновение, чтобы понять, где я, как я сюда попала и почему мое лицо болит. Хорошая новость в том, что... я спала.

В доме Уэста я спала лучше, чем за последние месяцы.

Возможно, это из-за всех этих действий, перемен и нехватки сна в последнее время, но в ту минуту, когда я подошла к амбару и он улыбнулся мне, я почувствовала, как тяжесть свалилась с моих плеч.

Его самодовольная улыбка намекала, что он знает, что я не смогу устоять перед двуспальной кроватью, но я даже не возражала.

Я не возражала, когда он предложил вернуться со мной в бунгало, чтобы забрать Черри. Я также не возражала, когда он повел меня вверх по лестнице к первой двери справа. Или когда он сказал мне крепко спать и не позволять клопам кусать.

Сначала я отшатнулась при упоминании клопов, но из того немногого, что я знала о Уэсте, я предположила, что это шутка. Или что-то, что он рассказывает своим детям. Это чувство было очаровательным и отеческим, и каким-то образом заставило меня почувствовать себя в безопасности.

Когда я скользнула в прохладные, свежие простыни, пахнущие стиральным порошком, я действительно позволила себе оценить тип человека Уэста.

Тип мужчины.

Он хотел, чтобы я чувствовала себя лучше для себя, а не для него. Он хотел, чтобы я была в безопасности под его крышей, но он не заставлял меня. Он позволил мне принять собственное решение.

И это было освежающе.

Думала ли я остаться в бунгало, чтобы просто доказать свою точку зрения?

Да, черт возьми, я думала.

Но я не хотела наказывать себя, чтобы выиграть спор в своей голове с парнем, который все равно ухмыльнулся бы мне на следующее утро.

Было приятно не бороться. Настолько хорошо, что я спала, пока... Я поворачиваюсь и смотрю на тумбочку, где маленькие латунные часы показывают 10:45 утра.

Я моргаю несколько раз, прежде чем сесть и пробормотать:

— Этого не может быть.

Мои кулаки прижимаются к глазницам, осторожно вращаясь, чтобы прогнать сон. Однако боль напоминает мне о встрече лицом к лицу с мячом, поэтому я останавливаюсь и смотрю на Черри.

Она кивает мне головой и моргает своими черными, похожими на бусины глазами.

— Ты спала так же хорошо, как и я, Черри?

— Накорми меня, — вот что я требую в ответ. Она всегда становится более стервозной, когда голодна.

— Ладно, ладно. Пойдем, найдем тебе что-нибудь. — Я сбрасываю ноги с кровати, ставлю их на деревянный пол и тянусь вокруг кровати в поисках телефона в простынях. Обычно он там, потому что я провожу ночи, прокручивая сайты со сплетнями, пока не засыпаю. Потом я просыпаюсь и мне нужно подключить его, а затем проверить оповещения о своих именах.

Сегодня я его не нахожу.

Я нахожу вспышку раздражения, за которой следует поток облегчения.

Мне не нужно проверять... потому что я не могу.

Я сижу с этим знанием минуту, вдыхая и выдыхая его. Затем я вынимаю Черри из клетки, позволяю ей забраться по моей руке на плечо и спускаюсь вниз.

Я даже не смотрю на себя в зеркало, когда прохожу мимо. Я уже знаю, что буду выглядеть очень, очень избитой. И я просто достаточно тщеславна, чтобы знать, что предпочла бы этого не видеть.