Книга Дикая Сторона, страница 160 – Элси Сильвер

Я укладываю нас на кровать и отстраняюсь, чтобы посмотреть ей в глаза.

— Я не только измотан, но и чертовски возбуждён, потому что моя чертовски сексуальная жена открыла дверь в одних стрингах.

— Чего ещё ждать от чемпиона мира, — дразнит она меня, проводя пальцами по моим свежевымытым волосам.

— Спасибо, Табита.

— За что?

Я вглядываюсь в её лицо, надеясь запомнить каждую деталь. Изгиб её носа, угол наклона бровей, изгиб верхней губы. Как мне выразить словами всю ту благодарность, которую она мне оказывает? Особенно когда в моей голове всё ещё звучит тихий голос, который говорит мне, что я её не заслуживаю. Или этого счастья.

Беспокойный мальчишка во мне время от времени поднимает голову, заставляя меня сомневаться во всём, чего я добился. Он напоминает мне, что хорошее обычно не длится долго. Но с Табитой мне стало немного легче не обращать внимания на этот голос.

— За то, что превратила мою жизнь из чёрно-белой в полноцветную.

Она моргает в ответ, и её губы изгибаются в грустной улыбке.

— Ты сделал то же самое для меня. Я помогаю тебе найти твой цвет, а ты помогаешь мне найти мой.

Я сглатываю, позволяя её словам проникнуть в меня. Я не знаю, что ответить, поэтому просто опускаю голову и целую её.

А потом я целую ночь занимаюсь любовью со своей женой.

•••

Тэбби: Скажи Уиллу, что он очарователен, но я всё равно его ненавижу. Увидимся завтра. Я люблю тебя.

Рис: Я тоже тебя люблю.

•••

Я усмехаюсь и бросаю телефон в шкафчик в раздевалке. Сегодня мы в Анахайме, на новом рынке, но дорога из Лос-Анджелеса была несложной, а с субботы по понедельник у нас не так много времени на восстановление.

— Эй, Малыш Уилли, моя жена говорит, что ты очарователен, но она всё равно тебя ненавидит.

Он просто смеётся. Уилл стоит ко мне спиной, и я вижу, что синяки от нашего матча слегка пожелтели.

— Я ещё завоюю её сердце.

Я скрещиваю руки на груди и вопросительно поднимаю бровь, почему-то сомневаясь, что это так. Я как никто другой знаю, что если Табита тебя недолюбливает, то переубедить её будет непросто.

— Что ты ей сказал в субботу?

Он поворачивается и ухмыляется мне, слегка подмигивая.

— А что? Ты волнуешься?

Я продолжаю сверлить его взглядом. Я знаю, что могу выглядеть внушительно, когда захочу, и часто этим пользуюсь.

Он бросает в меня полотенце.

— Чувак. Ты пугаешь, когда так делаешь. Я всего лишь сказал, что рад с ней познакомиться, хоть она меня и ненавидит.

Я вздыхаю и закатываю глаза. Этот чёртов ребёнок.

— Только ты мог подумать, что сейчас подходящий момент для этого разговора.

В гримёрку заглядывает техник.

— Дикая сторона, ты готов? Шоу начнётся через два часа. Уилл, тебе тоже не помешает выйти.

— Спасибо. — Я киваю Уиллу. — Ты готов?

— Чтобы устроить тебе засаду и снова публично надрать мне задницу? Да, мне это очень нравится.

Я хлопаю его по плечу, проходя мимо.

— Ты его вернёшь. Или получишь другой ремень. Ты не сиюминутная прихоть, парень. Вверх и вниз, мы переживём это. Просто продолжай усердно работать, и я знаю, что тебя ждёт блестящая карьера.

Он смотрит на меня с непроницаемым лицом.

— Боже мой, женитьба сделала тебя таким сентиментальным.

На этот раз я бью его по плечу, и он смеётся, пока я ухожу и направляюсь к рингу.

Мой выход более эффектный, чем обычно, с новым блестящим поясом, перекинутым через плечо. Я надел маску, потому что с ней я чувствую себя увереннее. Больше похоже на «Дикую сторону», чем на Риса Дюприс. В каком-то смысле это было захватывающе, но я всё равно чувствую себя лучше всего на ринге в маске.