Книга На перепутье. Даард, страница 100 – Ника Летта

Она не сразу нашла ответ, в этом не было ласки. Не было обещания спасти её любой ценой. Не было красивых слов, которые женщины иногда повторяют себе по ночам, чтобы не чувствовать одиночество.

Но в этом была работа, он уже начал искать способ. Но не забрать её себе или спрятать. И не просто держать между собой и её мужем, а сломать саму удавку.

— Если я поеду, меня назовут вашей.

— Попробуют.

— А вы?

Он смотрел на неё долго.

— Назову под защитой дома Маарц.

— И этого достаточно?

— Нет.

Честность опять ударила неожиданно.

— Но это даст тебе границу, — сказал он. — И за её пересечение придётся платить. Всем, кто решит подойти слишком близко.

Аширо сжала край плаща.

— Я поеду, — тихо сказала она.

Даард не изменился в лице, только хвост едва заметно сместился по полу.

— Уверена?

— Нет.

На этот раз он почти усмехнулся.

— Умный ответ.

— Я поеду, — повторила Аширо. — Но не потому, что вы велели.

— Я не велел.

— Вот поэтому.

* * *

Аширо ждала рассвет в кабинете саша Маарца. За окном небо только начинало сереть, но дом уже не спал. Слуги двигались за дверями тише обычного, стража у зеркального коридора стояла плотнее, а в воздухе висел тот самый сухой порядок, по которому она уже научилась понимать: в гнезде Маарц тревога не отменяет дисциплину.

Она сидела в кресле у стола, выпрямив спину. Пальцы лежали на подлокотниках спокойно, почти. Если не смотреть на то, как большой палец раз за разом цеплял край резьбы.

Даард стоял у окна и смотрел, но отражение в тёмном стекле выдавало всё: её лицо, слишком бледное для утра; напряжённые плечи; взгляд, который то и дело опускался к повязке на предплечье.

— Перестань, — сказал он.

Аширо вздрогнула едва заметно.

— Что?

— Проверять, не исчезла ли рука.

Она медленно подняла на него взгляд.

— Благодарю за заботу, саш Маарц. — несколько нервно ответила она — Ваша деликатность, как всегда, согревает.

— Значит, сссогревает. — он что, флиртовал с ней?

Да ну, не может быть

— Я сказала не это. — все же несколько смущенно ответила она.

— Но получилось это.

Она отвернулась первой. Хорошо. Если огрызается — держится. Зеркало перехода вспыхнуло ровно в тот момент, когда первый солнечный луч коснулся края стола. Свет пошёл снизу вверх — пыльно-жёлтый, сухой, как песок пустоши. Воздух пахнул горячим камнем, полынью, старой костью и чем-то храмовым: золой от тысяч свечей, высохшими травами, потом паломников.

Из зеркала вышел гоблин. Невысокий, жилистый, сморщенный, с кожей цвета обожжённой глины и глазами, слишком живыми для такого старого лица. На нём была длинная пыльная ряса, расшитая знаками всех рас: драконий круг, змайсская спираль, эльфийский лист, гоблинский узел, человеческая ладонь.

За поясом висели связки костяных табличек. Храмовник окинул взглядом кабинет, эльфийку, высородного змайса — и замер ровно на полудыхании дольше, чем следовало.

Боится.

Но поклониться слишком низко не позволит сан, Даарду это почти понравилось.

— Саш Маарц, — сухо произнёс гоблин, склоняя голову ровно настолько, чтобы не оскорбить ни его, ни себя. — Меня зовут Таргишш из храма Пяти Порогов.

— Быстро.

— Вы просили не медлить.

— Я редко прошу.

— Именно поэтому я и прибыл быстро.