Книга Гостиница, страница 89 – Кит Даффилд

И вот каким-то образом после всех моих предосторожностей, расчетов и торжественной клятвы не повторить маминых ошибок это все равно случилось.

Я вышла за копию отца!

— Дорогая моя! – радуется мама, сняв трубку. – Какой замечательный сюрприз! Как проходит твой медовый месяц?

Я звоню матери очень редко, но сейчас мне просто необходимо услышать ее голос. Разговор с ней меня успокоит, отвлечет от тяжелых мыслей.

Мой взгляд застывает, устремившись в одну точку.

— Д-да, да… мы шикарно проводим время.

— Я видела ваше селфи с шампанским в инстаграме. Очень красивое! Видно, что вы оба счастливы.

Понимаю, что она ждет от меня подтверждения.

— А… ну да, так и есть.

— И чему же я обязана таким редким удовольствием?

Хмурюсь.

— Ну я же не настолько редко звоню.

— Я несколько месяцев ни слова от тебя не слышала, Бетти, – говорит она с шутливым упреком. – У вас там все нормально?

Вот бы рассказать ей, что случилось и что наделал Джеймс! Но я не могу решиться – у меня тогда будет истерика.

— Ничего… я просто хотела поболтать.

— Понятно. Очень мило с твоей стороны.

— Немного домой хочется.

Мама беззвучно смеется:

— Вот глупая!

В трубке слышно, как позвякивает чайная ложечка, пока мама размешивает сахар.

— Ты хочешь домой в свой медовый месяц? Это золотое время, девочка. Бери от жизни все, пока можешь. А где Джеймс?

— Он… ну он просто… – я наспех сочиняю историю, – пошел забрать что-то из машины.

— Обними его от меня, когда вернется. Уверена, уж он-то разгулялся в этом вашем «Кувал… Куванстине», или как его там. От бильярдного стола, наверное, не оттащить.

Я молчу. Кусаю ноготь, глядя застывшим взглядом в метель за окном.

В трубке слышно, как шаркают ножки стула, когда мама садится.

— У тебя точно все в порядке, милая?

Закрываю глаза. Спросить бы, как она поняла, что пора? Как решилась бросить отца? Однако у нее на это ушел не один десяток лет, а меня трясет при мысли о том, что придется из страха тянуть с разрывом. Если Джеймс и в самом деле такой человек, нужно его бросить сразу, нельзя годами набираться смелости. Не буду я наступать на те же самые грабли!

— Да, все хорошо. Устала просто. Поздно легли вчера. – Выдыхаю, стараясь взять себя в руки. – Лучше расскажи, как там у вас дела.

— Представляешь, – начинает мама, радуясь, что можно посплетничать, – на Уинсдейл-роуд открылся новенький супермаркет, прямо рядом с нашим старым продуктовым, и я тебе скажу, это наделало шума…

Пока она говорит, я бесцельно кружу по комнате; улыбаюсь, слушая знакомые интонации. В детстве я маму почти не замечала, высокомерно заключив, что она совсем не то, что мой веселый отец. Я воспринимала ее как должное, а теперь об этом жалею.

Включаю громкую связь, бросаю телефон на кровать и начинаю одеваться. Пока мама рассказывает, какими панелями обшила стены ее сестра, я натягиваю джинсы и вдруг замечаю, что на прикроватной тумбе валяется бутылочка из-под вина. Вспоминаю, что эту бутылку я вытащила ночью из мини-бара, и чувствую, как волосы шевелятся на голове: я была в стельку пьяна и даже не задумалась, сколько это вино может стоить и сколько мы потратили за вечер на коктейли, шампанское и ужин из трех изысканных блюд.

С тех пор как мы сюда приехали, я боялась открывать банковское приложение, но рано или поздно придется посмотреть правде в глаза. Один только счет за номер выйдет тысяч на шесть, а сверх того мы легко и непринужденно потратим еще сотни фунтов.