Книга Смерть идеальной женушки, страница 35 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Я бы съездил посмотреть, – сказал Хэмиш, – если вы, конечно, не против.

— Допустим, ключ я дам, – ответил полковник, – но не понимаю, при чем тут убийство.

— Все равно лучше посмотреть, – сказал Хэмиш. – Эту мебель и еще кресло, которое ей отдала Анджела Броуди, Трикси продала в Инвернессе на аукционе почти за тысячу фунтов.

— В жизни не поверю! – возмутился полковник. – Такая славная женщина была. Очень женственная, если понимаешь, о чем я. Наверняка это ее муж-болван продал мебель, когда к зубному ездил. А меня бы она не провела.

— Может быть. Но лучше дайте мне ключ. А она не говорила, что ездила к Энгусу Макдональду?

— Не помню такого. Надеюсь, Макбет, на этом у тебя вопросы закончились. Если только заикнешься о том, что подозреваешь меня в убийстве, – доложу начальству.

Хэмиш покинул поместье в печали. Присцилла наверняка знала, что он приехал: вряд ли прислуга ей не сказала. Но ее не было видно. Дверь поместья захлопнулась у него за спиной, будто поставив в безрадостной истории точку. Хэмиш был сам себе противен. Он подумал о сценах, которые его воспаленное воображение рисовало на вокзале, о том, что из-за поцелуя снова погрузился в мечтания, и решительно выбросил Присциллу Халбертон-Смайт из головы. Но после этого в голове у него стало темно и пусто – ведь Присцилла занимала там так много места.

Наутро только Хэмиш успел сесть в «лендровер» и отъехать от участка, как его остановил взмахом мясистой ладони возникший из ниоткуда Блэр.

— Говорят, ты решил обратиться к оракулу, – ухмыльнулся он.

— Это вы о чем?

— Вся деревня болтает, что Энгус Макдональд поглядит в хрустальный шар и раскроет дело.

— Хотите сами съездить? – спросил Хэмиш.

— Делать мне больше нечего. Ты как, составил отчет о поездке к зубному?

— А смысл? – лаконично ответил Хэмиш. – Там ничего нового, только то, что вам уже рассказала полиция Инвернесса. Но я узнал кое-что важное. – Он рассказал Блэру про антиквара.

— Вот черт, – сказал Блэр. – Это все усложняет. Наверняка ведь у кого-нибудь семейную реликвию сперла.

— Спросите Халбертон-Смайта, – ядовито сказал Хэмиш. – Это он возил ее по округе в поисках антиквариата.

Лицо Блэра потемнело. Чета Дэвиотов все хвасталась тем, что отужинала в поместье, так что ему совсем не хотелось рассердить полковника и тем самым впасть в немилость у нового суперинтенданта.

— Ну, может, пошлю к нему Андерсона. Да, жуткое дело нам попалось. Не было в этом карри мышьяка. Чем-то другим ее отравили, значит.

Таузер, сидящий рядом с Хэмишем, тихонько заворчал.

— Ты с этой дворнягой смотришься как идиот, – сказал Блэр, насмешливо усмехаясь.

— Это специально обученная полицейская собака, – заявил Хэмиш, – и мне за него уже предлагали пять сотен фунтов.

И Хэмиш уехал, оставив Блэра стоять с разинутым ртом.

— Ну не то чтобы я соврал, – сказал Хэмиш Таузеру. – Нашелся бы человек с мозгами – точно предложил бы тебя купить.

Таузер вывалил язык из пасти и нежно положил Хэмишу на колено огромную лапу.

— Вот бы это была женщина, – вздохнул Хэмиш, – а не ты, псина лохматая.

Прорицатель жил в белом домике на самой вершине круглого зеленого холма, куда вела извилистая тропа, – будто детский рисунок претворился в жизнь. Хэмиш оставил машину у подножия холма и пошел вверх. По небосклону ползли черные грозовые тучи, а ветер с отвратительным визгом дул сквозь опору линии электропередач. «Что ж, хотя бы мух и мошек не видно», – думал Хэмиш, пригнув голову. Из печной трубы домика валил тонкий столбик серого дыма, но ветер рассеивал его и рвал на мелкие клочки.