Книга Смерть идеальной женушки, страница 41 – Мэрион Чесни Гиббонс

— Да я вообще почти не жила! – отрезала Анджела. – В мире столько всего нужно исправить. Трикси говорила, что если все будут просто сидеть сложа руки, то ничего не изменится. – Она сделала глубокий вдох и гордо объявила: – Я объявляю Лохдуб безъядерной зоной.

— Вы же не в одиночку это решили, миссис Броуди?

— Я собираю комитет.

Присцилла растерялась. С Анджелой Броуди явно случилась серьезная беда. Присцилла задумалась, не мог ли у жены доктора начаться климакс. Та совсем похудела – теперь Анджела казалась не стройной, как раньше, а истощенной. Пальцы у нее стали как тростинки, а щеки сильно запали. Присцилле вдруг захотелось сбежать. С кухонной люстры свисала старомодная липучка от мух, и раздавалось скорбное предсмертное жужжание прилипших насекомых.

— Я совсем забыла об одном деле, – соврала Присцилла и встала из-за стола.

Атмосфера в доме ее угнетала, и она не могла больше ждать, пока кофе капля за каплей заполнит кофейник.

В дверях она обернулась:

— Миссис Броуди, а вы слышали? Энгус Макдональд утверждает, что сегодня кто-то подбросил ему к двери отравленный виски.

— Старый дурак, – резко сказала Анджела. – Сколько лет у него уже нет нормальной работы? Только и делает, что сидит и дает свои дурацкие пророчества.

Присцилла вышла за дверь и глубоко вдохнула теплый и влажный воздух. Ветер затих, и снова начало моросить. Ей стало интересно, удалось ли Хэмишу дозвониться до Гринвича.

Для Хэмиша все прошло как нельзя легче. Полицейские из Гринвича, штат Коннектикут, были знакомы с Карлом Стайнбергером. Ему принадлежала небольшая фабрика электроприборов на окраине городка. Они сообщили Хэмишу номер, а Хэмиш набрал его и попросил к телефону Карла Стайнбергера.

Вместо того чтобы сразу перейти к делу, Хэмиш в своей обыкновенной горской манере принялся трепаться о москитной двери, мухах и погоде, пока мистер Стайнбергер крайне вежливо не прервал его:

— Офицер, я очень рад вас слышать, но я человек занятой.

— Не могли бы вы рассказать, какое впечатление у вас осталось от владельцев пансиона «Лавры»? – спросил Хэмиш. – Миссис Томас отравили.

— Бог ты мой! А чем?

— Мышьяком.

— Крысиным ядом, что ли?

— Это мы пока не установили, – ответил Хэмиш. – Но оказалось, что второй жилец, Джон Паркер, – ее бывший муж.

— Ничего вам не могу сообщить, – сказал мистер Стайнбергер, – кроме одного: нам она не нравилась. Моя жена сказала, что миссис Томас всегда мастерски выставляет мужа дураком, но сильно мы не присматривались. Дом был чистый, еда вкусная. Пекла она замечательно. Мы, наверное, даже вес набрали. Только все впечатление портило то, что ее муж сидел с нами за столом и смотрел на нас волком за каждый кусочек торта: он же на диете был. А Джон Паркер этот ел только у себя в комнате, печатал и иногда гулял. Больше не знаю, что сказать.

Хэмиш поблагодарил его и повесил трубку. «Интересно, – подумал он, – что Джон Паркер сейчас рассказывает детективам?»

Он отправился в продуктовый магазин и купил бутылку виски, раздумывая, не взять ли ему ночью ружье и не настрелять ли у полковника куропаток, чтобы отвезти в Стратбейн на продажу – надо же как-то компенсировать расходы на спиртное.

Он добрел до гостиницы и встал у забора, рассматривая рыбачьи лодки. Наконец он услышал громкий голос Блэра. Хэмиш подкрался поближе к забору. Блэр стоял к нему спиной, а лицом к своим детективам. Джона Паркера видно не было. Джимми Андерсон, один из детективов, встретился взглядом с высунувшимся из-за забора Хэмишем. Тот помахал бутылкой виски, и Андерсон едва заметно кивнул. Тогда Хэмиш вернулся в полицейский участок и стал ждать.