Книга Если вы меня слышите. Книга 1, страница 197 – Елена Михалкова

Саня это знал, потому что его снова стали пускать к свиньям.

Он догадывался, что причина – в его признании о таблетках. Но причудливую логику Кабана понять был не в силах.

Свинки, кажется, ему обрадовались. Ну или Саня просто убеждал себя в том, что различает в их хрюканье приветственные ноты. Он незаметно привык считать, что у Кабана пятеро пленников: он, Генка, Макар, Белка и Стрелка. И еще неизвестно, кому больше повезло.

Загон опять зарос грязью. Но на этот раз даже запах показался мальчику не таким тошнотворным. Он перебрасывал навоз лопатой в тележку, пока Чума крутил свои веревки, вывозил, сгружал… Отмыл Белку и Стрелку из шланга, просто так, ради своего удовольствия. Когда из-под корки грязи показывалась розовая плоть, это было приятно. За то время, что мальчик не приходил, свиньи наели бока. Теперь они еще сильнее походили на два волосатых дирижабля.

Саня чувствовал себя на удивление хорошо. День стоял пасмурный, но тихий, безветренный, и сильно пахло осенью. «Жить можно», – неожиданно сказал себе мальчик. Покрутил эту мысль, примеряясь к ней.

Да, получалось, что жить можно.

Подладиться под Кабана. Задобрить Чуму. Рано или поздно их найдут, не может заключение продолжаться годами. «Генку обучить, объяснить ему на пальцах, что он делает не так, – практично прикинул Саня. – Давно надо было начать его контролировать…» На днях Кабан расщедрился на арбуз. Не целый, конечно. Но каждому досталось по хорошему ломтю. Симонцев не смог бы сказать, был ли это вкусный арбуз. Или сладкий? Главное, это был настоящий арбуз. Кроме настоящести, другие качества не были важны.

Чума, которому Кабан наладил прием лекарств, благодушествовал, устроившись на скамейке перед сараем. Саня впервые заметил, что между ним и свиньями прослеживается некоторое сходство. Только Белка и Стрелка были в сто раз милее.

Стоило ему подумать об этом, свинья цапнула его за голую щиколотку.

— Ай! С ума сошла?

Чума ликующе захохотал. Он хлопал себя по ляжкам, запрокидывал голову и довольно ухал.

— Очень смешно! – Саня, морщась, потер ногу. – Чего это она? Оголодала, что ли?

— Дура-ак! Они сытые! Дима о них забо-отится! – Чума помолчал и буднично добавил: – На колбасу их скоро повезет. Висит хрюша – нельзя скушать! – Он снова развеселился. – Висит хрюша – нельзя скушать! Загадочка!

— Сдаюсь, – сказал Саня.

— Щас по морде тебя, рыбья твоя морда! Карась тупой! – Чума почесал в ухе и смягчился. – Это свинья на крюке висит. Нараспа-ашку. Тук-тук! Заходите!

Саня наклонился и машинально постучал по скамейке.

Тук-тук!

Кто там?

Дурачок.

Какой?

Тупой. Ничему его жизнь не учит.

Дурачок думает, что жить можно. Дима ведь заботится. Арбузом угощает. А потом их на колбасу.

Как он мог раз за разом себя обманывать? Почему с такой готовностью решил, что их когда-нибудь найдут? Здесь не бывает ничего постоянного.

Вопрос не в том, убьют их или нет. Вопрос лишь в том, когда это случится.

Он оперся на лопату и посмотрел на небо. Из-за крыши дома выплыло облако, болезненно-лиловое, будто его побили другие облака.

— Чево стоишь! Работай, ду-ура!

Саня обернулся к Чуме и лучисто ему улыбнулся.

— Спасибо, Стасик!

Тот сощурился, подозревая подвох.

— За что благодарочку уронил?

— Не уронил, а в руки тебе дал, – заученно ответил мальчик. – Спасибо за спасибо. Ты меня к свинкам пустил. Белка и Стрелка хорошие.