Книга Ванильный убийца, страница 22 – Питер Боланд

— Почти все в деревне знали, – указала Сью. – Как же вы пропустили?

— Я слишком занят. У меня нет времени бегать за мороженщиками.

Дэйзи сделала еще шаг вперед и посмотрела на мужчину, абсолютно не моргая.

— Простите, но я вам не верю. Пожалуйста, не оставляйте больше грубых записок моей дочери.

— Вы мне угрожаете?

Дэйзи покачала головой:

— Я лишь вежливо прошу. Потому что именно так поступают порядочные люди. Они обращаются лично. А не пишут трусливых записок, стоит кому-то отойти, потому что так ведут себя только, ну, трусы.

— Размазни, – поддержала Сью.

— Слюнтяи, – добавила Фиона.

Лицо Алана вспыхнуло, шея словно втянулась в туловище. Он отвернулся, не в силах больше выдерживать обвиняющий взгляд Дэйзи.

Подруги развернулись и покинули чайную «У Алана», не сомневаясь, что нашли озлобленного и чопорного автора записки. Но был ли он тем самым Ванильным убийцей?

Фиона была рада вернуться в по-своему очаровательный беспорядок их магазинчика, где было тепло, тихонько лился чай в позвякивающие чашки, звучащий как музыка, – и никого не волновало, что чашки разные, на чайнике есть сколы, а стол шатается. Именно так и нужно наслаждаться чаем: беззаботно и расслабленно, там, где можно быть собой. А не в чопорном месте, где не дай бог поставить локти на стол или ляпнуть что-то не то. Фиона в любом случае предпочла бы тому недоразумению приветливую обстановку их магазинчика, пусть и несколько небрежную.

Сью разломила печенье пополам и макнула половинку в чай, что, несомненно, в чайной «У Алана» вызвало бы косые взгляды. Потом отправила в рот и проглотила. Другой половинкой она взмахнула в воздухе для большего убеждения.

— Значит, все согласны. Надутый Алан, – они уже дали ему прозвище, – оставил ту записку.

Дэйзи при упоминании его имени насупилась.

— Это точно он.

Фиона была согласна, но не со всем.

— Пока все улики указывают на него, но едва ли мы можем утверждать, что это был именно он, со стопроцентной уверенностью.

Дэйзи нахмурилась, а Сью махнула на Фиону половинкой печенья:

— О, да брось, Фиона! Больше некому. – Снова макнув печенье в чай, она закинула его в рот. – Да кто еще это мог быть? Больше никому в Уике фургончик Беллы не помешал.

Фиона понимала, что уступает, но не хотела поддаваться эмоциям от встречи, которые действительно били через край.

— Он сказал, что не любит мороженое. Но это я добавила, что и фургончики с мороженым он тоже не любит. Признаю, Алан самый вероятный кандидат, но, во‐первых, он пишет на стикерах, а не отрывает кусочки от обычного листа. Слишком привередливый, не стал бы. А во‐вторых, нам так и не удалось сравнить его почерк с запиской – это бы очень пригодилось.

Неравнодушная Сью фыркнула:

— Не нужен нам его почерк, и потом, Алан мог просто схватить листок бумаги, потому что стикера под рукой не оказалось. Ну то есть и так же очевидно, что это он.

Дэйзи кивнула:

— Согласна, но мне хочется понять, настолько ли он ужасен – может ли он быть Ванильным убийцей.

Фиона не нашлась, что ответить, как и Сью, которой обычно всегда было что сказать по любому поводу. Писать гадкие записки – это одно, а убить кого-то – совсем другое.

— Сама не понимаю, – вздохнула Фиона. – То есть да, Алан вел себя ужасно и высокомерно, но чувствую, что если ту записку написал действительно он, а это еще под вопросом, то лишь в приступе внезапного снобизма. Прямо как у этой мадам через дорогу, когда она отчитывала Беллу, чтобы фургончик не появлялся у ее магазина.