Книга Чудно узорочье твое, страница 57 – Татьяна Луковская

— Не надо упрямиться, — как больной вкрадчиво добавила Леля.

— Мне пора.

Лида вырвалась из цепких рук невестки, началась гонка с временем.

«Собирался утром», а сейчас полдень — шансов почти нет, но Лида, не сдаваясь, продолжала бежать. Вон она, нужная улица, уже за поворотом. Это ближайшая дорога от станции, и он по ней назад не проходил. Первый дом, второй, длинный глухой забор чужой усадьбы, а дальше общежитие.

Колмакова она узнала сразу, издали, только по очертаниям фигуры. Он стоял у входа в общежитие, облокотившись о бревенчатую стену, и курил, медленно выпуская кольца сизого дыма. Без шапки, обритый налысо, в распахнутом настежь черном пальто. Лида с бега перешла на шаг, пошла на мягких ногах, не отрывая взгляда от бритой головы. Так спешила увидеть и растерялась.

Откуда-то из-за угла вынырнул боровичок-комендант:

— О, Колька! Че, выпустили?

Николай кивнул, затушил сигарету.

— Ну, слава Богу. А твоя, должно, на демонстрации. Туда все повалили.

— Мне бы ключ.

— Не надо ключа, я открою, — громко произнесла Лида.

Колмаков вздрогнул, невольно провел ладонью по затылку. Глаза встретились. Лида покраснела.

— Я открою, — снова повторила она.

— Вот и славно, — крякнул дядька, — а то пока найдешь те, запасные.

Лида прошмыгнула между Колмаковым и комендантом и пошла по темному коридору к лестнице. Николай побрел следом, Лида слышала его тяжелые шаги за своей спиной. Оба молчали.

Каждая ступенька отозвалась надрывным скрипом, ключ крутнул незамысловатый механизм замка.

— Я ничего не трогала. Мне Игорь Эммануилович разрешил пожить, — отошла Лида в сторону, давая возможность Колмакову пройти.

— Бери, что нужно, — произнес он, разуваясь. — По четвергам керосин привозят, недорого.

— Не снимай ботинки, — чуть не коснулась его плеча Лида, но остановила себя, — пол холодный, а у тебя носки тонкие.

— Ерунда, здесь тепло, — настырно разулся Николай. — Извини, если помешал. Я хотел по-быстрому, но комендант куда-то запропастился. Пришлось ждать.

— То есть ты даже увидеть меня не хотел, — вдруг овладела Лидой злость, — не достойна лицезреть, да?

— Тут лицезреть в общем-то нечего, — постучал по лысому черепу Николай, натужно улыбнувшись.

— Где твои усы? — глядя в его исхудавшее бритое лицо, спросила Лида.

— Потерял. Не хотел, чтобы ты видела меня таким, — отвернулся он, снимая с гвоздя пиджак.

— Это имеет значение? — обиженно проговорила Лида.

Колмаков ничего не ответил, торопливо скомкав единственную свою приличную одежду, он начал засовывать ее в плечевой мешок.

Лида вырвала пиджак и, расстелив на кровати, сама стала аккуратно сворачивать его по швам.

— У тебя нет теплой одежды. Что ты будешь делать в Вологде зимой?

— Найду что-нибудь, не в пустыню же еду.

— Ну хотя бы кепка должна быть, — протянула Лида мешок.

— Кепка где-то тут была, — Николай открыл сундук, порылся там. — Вот и она, — надел он серую драповую кепку. У меня только зеркала здесь нет, разбилось при обыске, извини. Девушкам такие штуки нужны.

— Девушкам совсем не это нужно, — поджав губы, чтобы не разреветься, проговорила Лида.

— Товарищ Скоркина… Лида, у тебя все это обязательно будет, — мягко почти по-братски проговорил он.

— Ботинки вторые под кроватью, не забудь. Вот газета, заверни, — протянула Лида мятый разворот, в который тетка ей заворачивала варенье. — И постельное, посуду забирай.