Книга Беглая целительница для дракона, страница 2 – Виктория Серебрянская

Наконец, принесли угли. Сразу после этого лошади тронулись, карета, скрипя колесом, покатила дальше. Я снова прильнула к окну. От примитивной печурки воздух начал нагреваться, становилось теплее. А меня постепенно охватывало нервное возбуждение. Скоро, совсем скоро я уже приеду на место своей службы. Место, которое, как я надеялась, станет мне домом. Где я смогу забыть все пережитое как страшный сон.

На горизонте, пока еще размытая, почти сливающаяся с сумерками, поднималась темная громада. Сначала я подумала, что это скальная гряда. Но с каждым оборотом колес становилась все понятнее, что это отнюдь не скала. А место, в которое я так долго добиралась…

Крепость.

Сумерки окончательно упали на снег, когда мы остановились. К этому моменту я уже давно перестала пялиться в окошко. Устала. Но сейчас снова прилипла к мутному стеклу. Ворота оказались закрыты. Возница выругался, смачно сплюнул в снег, потом долго кричал вверх, в темноту зубцов. Ответили ему не сразу. А когда ответили, голос был злой и усталый одновременно:

— Назовись, кто такие и по какому делу!

— Почтовая! Целителя вам привез!

Ну вот я и прибыла. От волнения перехватило дыхание. Но ответом на слова кучера была тишина. Очень долгая. Я уже даже успела вообразить, что нас не пустят… Но откуда-то сверху, в конце концов, донесся лязг и скрежет. Потом я разглядела блики от тонкой полоски света между створками. Они разошлись ровно настолько, чтобы карета смогла протиснуться. Но разглядела я это только потом. Когда короб на колесах, так долго бывший мне домом, кое-как проехал внутрь.

Лошади устало и гулко цокали подковами по чисто выметенным камням. На равных промежутках в арке мерцали горящие и чадящие факелы. Заметив это, я удивилась: здесь должен был быть сквозняк. Так почему огонь не гас? Тоже какая-то магия?..

Оранжевые блики выхватывали из темноты суровые, будто вырубленные в скале мужские лица. Попадавшиеся навстречу солдаты провожали карету равнодушными, лишенными любопытства взглядами. Снаружи крепости еще плыли густые сумерки, а здесь, под каменными сводами уже царила ночь. Так что, когда карета остановилась, а я кое-как выбралась из нее, увидела немного: каменные стены, очертания каких-то строений впереди, под ногами отшлифованный подошвами солдатских сапог камень. В воздухе тяжело и остро пахло дымом от очагов и конским потом.

В этот миг ко мне подошел возница и щербато улыбнулся во весь рот:

— Ну, стало быть, будем прощаться, барышня, — выдохнул он. — Счастьица вам на новом месте! А я, значится, завтра на заре в обратный путь. Вы за вещички не переживайте, никто их не тронет. Как разберетесь, что и к чему, заберете их на конюшне.

Я тепло, но немного рассеянно простилась с возницей, оглядываясь по сторонам. А теперь-то что? От усталости соображалось плохо. Куда идти? Почему меня никто не встретил?

В этот миг боковым зрением я заметила торопливо семенящий мимо женский силуэт. И мгновенно, даже не подумав толком, зачем я это делаю, схватила женщину за локоть:

— Я целитель, — сообщила на миг сжавшейся женщине. — Только что приехала с почтовой каретой. Но меня никто не встретил. Где ваш начальник?

У меня не получилось рассмотреть в сгущающейся темноте лицо женщины. А она не сказала ни слова. Молча сделала жест, приглашая идти за ней, и продолжила путь, даже не проверив, приняла ли я приглашение.