Книга Беглая целительница для дракона, страница 4 – Виктория Серебрянская

Я стояла, чувствуя, как тепло от камина медленно отогревает мои закоченевшие пальцы, с каждой секундой неловкость нарастала. В заявке, которую я взяла, было указано, что целитель требуется срочно. И вот я приехала, а он… просто пишет?..

Нервы, и без того натянутые за долгий путь, этого не выдержали.

— Добрый вечер! Я прибыла, — начала я, и собственный голос показался мне неожиданно твердым, — на место штатного целителя крепости.

Перо замерло в ту же секунду. От первого звука моего голоса. Потом человек за столом медленно поднял голову.

Он смотрел на меня так, словно ушам своим не поверил и сейчас проверял — действительно ли я здесь стою, или это всего лишь очередная злая шутка усталого разума.

В этот самый миг что-то в его взгляде дрогнуло.

Зрачки на долю секунды вытянулись в узкие, почти вертикальные щели, а по виску, прямо под прядью темных волос, проступил холодный, металлический блеск чешуи.

Воздух в комнате словно сгустился. Но я не успела ни испугаться, ни отвести взгляд. Да даже и осознать до конца, что это может для меня значить. Уже в следующий миг все исчезло. Глаза стали обычными, человеческими. Лицо — снова неподвижным, каменным. Мужчина преувеличенно осторожно отложил перо и откинулся на спинку стула.

— Целитель?.. — переспросил он хрипло, будто давно не пользовался голосом. — Вы?..

— Да, — я сделала шаг вперед. — Илена де Вальер. Я дипломированный целитель третьего круга. Обучалась в Академии Белого Пламени. Практику проходила в приюте при мэрии Вельдентара и в лазарете при храме Трех Ликов.

С каждым моим словом лицо мужчины становилось все более неподвижным. Не спокойным — именно застывшим, как у человека, который усилием воли сдерживает раздражение. Челюсть мужчины будто окаменела. Кожа на скулах натянулась.

В кабинете стало так тихо, что я отчетливо услышала сухой скрип кожи собственной перчатки, когда непроизвольно сильнее сжала ручку саквояжа. Этот звук показался в навалившейся тишине почти оглушительным.

Начальник крепости молчал. Его взгляд, холодный и беспристрастный, медленно скользнул вниз — по моим рукам, по юбке дорожного платья, по изящным сапожкам, совершенно неподходящим для камней этой крепости. И я вдруг отчетливо поняла, что он не смотрел на меня как на женщину. Он осматривал «пополнение», которое только что признал абсолютно негодным к службе. И это его молчаливое, взвешенное отрицание пугало сильнее любого крика. Как мне его убедить?..

— Академия, — повторил он медленно через какое-то время, словно пробуя слово на вкус. К этому времени я уже извелась настолько, что готова была даже умолять не выгонять меня. — Разумеется. И, конечно же, аристократка.

Почему-то последнее в его устах прозвучало как самое грубое ругательство. Но к этому я была готова.

— Да, — я не стала отрицать. — Но это не мешает мне с успехом исцелять.

Он вдруг резко встал. Грубо сработанный, тяжелый стул с противным скрипом отъехал назад и ударился о стену. В следующий миг начальник крепости каким-то непостижимым образом обогнул стол и оказался прямо напротив меня. Слишком близко. Опасно близко. Мне с огромным трудом удалось сдержать дрожь от этой близости. Но испуг не помешал заметить, что от начальника крепости пахло холодным камнем, железом и чем-то еще — резким, опасным, как мне показалось, не совсем человеческим.