Книга Беглая целительница для дракона, страница 26 – Виктория Серебрянская

Пусть жизнь в Кьельберге вряд ли будет легкой — с запахом крови, с криками раненых, с ледяными ветрами, пробирающими до костей. Зато она настоящая. Здесь я решала, кому жить, а кому умирать. Здесь я была врачом, а не заложницей условий старого завещания.

— Все в порядке, Тильда, — я глубоко вдохнула теплый, сухой воздух, чувствуя, как он наполняет легкие, прогоняя из тела остатки стылого холода. — Просто... нахлынуло.

Я посмотрела на платье в натруженных руках женщины. Бабушка со стороны отца была мудрой женщиной. Она знала, что ее невестка и внук рано или поздно профукают любое состояние, и как могла, попыталась защитить меня, привязав рудник к моему замужеству. Вот только она не учла, что в этом мире муж получает власть над женой, а маркиз д’Артуа — это тот человек, который не остановится ни перед чем, чтобы забрать этот «аргумент» себе. Даже если от самой Илены останется только тень.

— Уберите его, — я указала на изумрудный бархат. — Сложите на самое дно и заприте. Я не надену его. Никогда.

Тильда, словно что-то почуяв, понятливо кивнула, не задавая лишних вопросов. Она быстро, почти суетливо спрятала наряд обратно в сундук, как будто сама почувствовала исходящую от него угрозу. И взялась разбирать остальные вещи. А я откинулась на спинку кресла. Тепло камина, наконец-то, добралось до самого сердца. Теперь у меня есть крыша над головой, есть люди, которые смотрят на меня с надеждой, и есть дневальный Калеб, готовый таскать дрова охапками. А еще со мной остались знания и опыт из того, другого мира, которые не пропить, в карты не проиграть и не отобрать по праву сильного.

— Тильда, — позвала я тише, повинуясь неясному порыву. — Спасибо тебе. За все.

Она обернулась, и я увидела, как ее лицо на мгновение смягчилось.

— Ну что вы, госпожа... Пойду я, прикажу воды горячей вам натаскать для ванны. А вы отдохните еще малость. Ваша магия должна восстановиться как можно скорей. Она нам всем очень нужна, — бесхитростно закончила добрая женщина.

Дверь за ней закрылась, и я осталась одна в комнате. Долго сидела, глядя на жаркий огонь, пылающий в жерле камина. Я больше не была той девочкой, которую можно было ударить по щеке и заставить подчиниться. Я — Илена де Вальер, целительница Кьельберга. И я еще поборюсь за свой рудник и за свою свободу.

Первым делом, наверное, начиная с завтрашнего дня, нужно привести в порядок лазарет. То, что я там увидела прошлой ночью, это… У меня даже слов, подходящих для характеристики увиденного, не было. Нужно заставить женщин отскоблить помещение добела. Разобраться со сквозняками. Пока никто из раненных не подхватил пневмонию… По-хорошему, помещение нужно отремонтировать. Но с этим придется подождать до весны…

Я сама не заметила, как забыла обо всем на свете, погрузившись в планирование своей работы. И как мыслительный процесс сменился глубоким сном без видений…

Проснулась я от того, что в комнате стало ощутимо прохладно, а в окно, узкое и высокое, как бойница, настойчиво заглядывало бледное и совсем не греющее, утреннее солнце. Попытка потянуться закончилась придушенным стоном: шею прострелило так, будто в нее забили кованый гвоздь.

— Сама виновата, — прохрипела я себе под нос, пытаясь осторожно разогнуть спину, когда осознала, что провела всю ночь в кресле у камина. — Нечего было засыпать в этом стратегическом пункте управления, строя планы по захвату мира... или хотя бы лазарета. Демиург планирования, блин. Гений стратегии в кресле...