Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 107 – Валентина Зайцева

Кин ухватилась за эту призрачную нить спасения, закивав головой так часто, будто колотила чеснок в ступке: — Молю, дайте мне шанс искупить вину!

Я вертел короткий клинок между пальцами, прищурившись, словно просчитывая в уме кровавую шахматную партию.

— Что ж, хорошо, — спустя вечность ответил я.

Стоило мне лишь едва заметно вскинуть подбородок, как эта женщина, Кин, тут же подползла к моим ногам, извиваясь в жалкой попытке угодить.

Я скривил губы в ледяной усмешке, глядя на неё с тем неописуемым презрением, которое испытываешь к назойливому насекомому: — Я хочу, чтобы ты полюбила меня.

Так, как Элара Валериус любит этого никчёмного Адриана Августа.

При этих словах мои люди в комнате вздрогнули, не в силах постичь ход моих мыслей. Кин же задрожала ещё сильнее. Что мог значить этот приказ Седьмого принца?

С самого рождения я не знал ничего, кроме ледяного безразличия отца и жестокости братьев. Даже родная мать смотрела на меня с содроганием. Моя недолгая жизнь была соткана из одержимости, боли и тёмных искажений. Меня никто не любил.

Кин чувствовала ко мне лишь парализующий ужас, она и понятия не имела, что такое «любить». Но жажда жизни была сильнее. Она заставила себя протянуть руку, и её дрожащие пальцы поползли вверх по моим новым кожаным сапогам, вцепившись в подол плаща.

Искать плотских утех... в её понимании это и было любовью, верно? Так поступали все падшие женщины в императорском дворце.

Но стоило этим бледным, похожим на червей рукам коснуться кожи моих сапог, как мой взгляд мгновенно заледенел.

— Не так, — процедил я сквозь зубы.

Руки Элары всегда были тёплыми. Даже когда в её глазах плескался страх, они оставались кристально чистыми, а когда она смотрела на меня, в них дрожали блики живого света. А передо мной была лишь фальшивка, вульгарная тень с мутными глазами, в которых давно погасла искра божья.

Только Элара... Только её взор был подобен прозрачным водам осеннего озера. Теперь я осознал это окончательно.

— А-а!

Кин, едва коснувшаяся моего наряда, была отброшена на холодные камни. Она с недоверием уставилась на меня.

— Ты слишком грязная, — сорвалось с моих губ.

— Ваше Высочество, я смогу! — её зрачки метались, она задыхалась от слёз. — Прошу, дайте этой жалкой рабыне ещё один шанс…

— Ш-ш-ш. — Я приложил тонкий палец к губам, приказывая ей замолкнуть. — Тебе стоит быть благодарной за то, что я не убиваю женщин.

Кин замерла. В её глазах на мгновение вспыхнул огонёк безумной надежды. И как раз в тот миг, когда она поверила, что беда миновала, я откинулся на спинку кресла и внезапно расхохотался.

Мой смех сотрясал грудь, но в нём не было ничего человеческого — лишь издевательское изящество демона, насмехающегося над всем сущим.

— Ты и впрямь поверила? — мягко спросил я.

От этого вкрадчивого тона остатки радости в глазах Кин рассыпались в прах. Она поняла: живой ей отсюда не выйти. В её угасающем взоре вспыхнула лютая, первобытная ненависть.

— Никто и никогда не полюбит вас, Ваше Высочество! — её голос, переходящий в истерический хрип, прозвучал как самое страшное проклятие в мире. — Вы обречены на вечное одиночество и предательство, потому что вы — чудовище! Демон, которому нет места среди людей!

Крик оборвался на полуслове.

Никто не заметил моего движения, но Кин внезапно расширила глаза и медленно осела на пол. Безжизненная кукла.