Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 132 – Валентина Зайцева

— Знаю я, проваливай, — я нетерпеливо махнул рукой, прогоняя прислужников.

Когда за ними закрылась дверь, в комнате воцарилась тишина, нарушаемая лишь моим тяжёлым дыханием. Я облизнул пересохшие губы и подошёл к кушетке. С замиранием сердца я потянул за край одеяла, открывая лицо пленницы.

На мгновение моя рука замерла. Я всматривался в эти черты, и внутри шевельнулось странное сомнение. Неужели я, познавший сотни женщин, мог так ошибиться? Что-то в её облике казалось... иным.

Впрочем, какая разница? Раз уж её доставили прямо в мои руки, было бы преступлением отказаться от такого подарка. Этот упрямый старик Дамиан Валериус слишком долго отказывался склониться передо мной, ещё и завёл опасную дружбу с другими принцами. Я давно мечтал проучить этого напыщенного генерала.

Сегодня я вдоволь позабавлюсь с его драгоценной дочерью. Сначала наслажусь младшей, а позже, когда придёт время, женюсь на старшей — Валерии. Весь род Валериусов будет ползать у моих ног.

Я расплылся в похотливой, предвкушающей улыбке. Пальцы, дрожащие от вожделения, потянулись к завязкам пояса. Настало время сорвать этот изысканный цветок.

* * *

Жрица Мирабель

Храм Благовонных Теней только в указах Императора значился местом тихих молитв и духовного очищения. На деле же те из нас, кто носил его прозрачные ризы, едва прикрывавшие плоть, знали правду: здесь очищали лишь кошельки аристократов от золота, а их души — от последних капель совести.

Я прислонилась к резной колонне у заднего входа, чувствуя кожей прохладу ночного камня. Рядом со мной Селеста — молоденькая глупышка, ещё не разучившаяся краснеть, — нервно теребила край своего шёлкового пояса.

— Мирабель, как думаешь, что тот калека задумал с девчонкой на складе? — прошептала она, испуганно косясь на запертую дверь.

Я лениво раскусила семечку и сплюнула шелуху на мрамор. Мой взгляд, когда-то сиявший верой, теперь был мёртв и холоден, как дно колодца.

— Мужчина одержим, — бросила я, и мой голос прозвучал тише ветра. — Это не любовь, Селеста. Это ненависть, которая переродилась в нечто уродливое. Если он не может заставить её сердце биться ради него, он решил выжечь в ней всё живое. Иначе зачем бы он зажёг на столе «Дыхание Ночи»?

Селеста побледнела. О «Дыхании Ночи» в нашем Храме слагали легенды — это была самая опасная пыльца, которую мы использовали в «Обители Желаний», чтобы привязывать к себе самых строптивых гостей.

— Но ведь это... это же приговор, — пролепетала она.

— Именно, — я горько усмехнулась. — Коварство этого снадобья в том, что оно не убивает сразу. Тот, кто вдохнул его яд, обречён на три круга мучений. Приступы лихорадки будут возвращаться каждые десять дней, и с каждым разом пламя в крови будет становиться всё яростнее, пока разум не помутится окончательно. Только через месяц дурман развеется, но к тому времени репутация леди будет лежать в руинах, а её гордость — втоптана в грязь.

На мгновение в моей груди шевельнулось забытое чувство — жалость к той бедняжке, чья жизнь сейчас рушилась за этими стенами. Но я быстро подавила его.

— Все мужчины — чудовища, — произнесла я, глядя на равнодушную луну. — И этот Варкас Торн — лишь одно из них, и самое жалкое то, что он прячет свою злобу за маской обиженного судьбой.