Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 134 – Валентина Зайцева

— Неужели госпожа намерена задохнуться ради спасения своей добродетели? — тихо спросил он.

Только тогда я судорожно выдохнула, и моё напряжённое тело снова обмякло в его руках.

Добродетель? Репутация?

Когда ты уже познала боль гибели всей своей семьи, когда испила до дна чашу унизительной зависимости от чужой милости и прожила три года с безжалостным безумцем... ты понимаешь, что честь — это лишь кандалы, которые надевают на тебя другие. В этом жестоком мире нет ничего важнее выживания.

Его красивое, до боли знакомое лицо было совсем рядом. Каллум смотрел на меня своими бездонными глазами, и где-то в самой глубине моего сердца раздался звук окончательного падения — звук сдавшейся крепости.

В конце концов, это ведь будет не первый раз. Чего мне теперь бояться?

Сознание путалось. Я уже не могла разобрать, были ли эти дерзкие, безрассудные мысли моими истинными чувствами или просто действием яда в моей крови.

— Вейн.

Я нерешительно подняла руку, касаясь его щеки, а затем вдруг улыбнулась пьяной, горькой улыбкой:

— Твоя техника поцелуев... она всё такая же паршивая.

* * *

Каллум Рейн

Я нахмурился.

Я даже не успел спросить, откуда в её затуманенной голове взялось это «всё такая же», как эта хрупкая девушка, только что испуганно сжимавшаяся в комок, приподнялась на коленях. Её взгляд был опущен, а движения — пугающе уверенными. Она подалась вперёд и осторожно, почти невесомо, лизнула кончик моего носа.

Мир вокруг мгновенно замолк. Моё дыхание, обычно ровное и холодное, застряло в груди.

Я приоткрыл глаза, глядя на неё в упор. Элара была так близко, что я чувствовал жар её кожи. Её лицо, раскрасневшееся, словно лепесток горного персика, казалось воплощением порочного соблазна. В глубине моей души, чёрной, как чернила Алой Канцелярии, вскипело нечто тёмное и горячее, напоминающее расплавленную магму.

Это мимолётное, сладкое прикосновение оборвалось слишком быстро, но оно успело украсть остатки моего хвалёного самообладания. С самого детства меня пичкали сотнями ядов, приучая тело к боли и токсинам; по всем законам логики, это дешёвое храмовое благовоние не должно было на меня подействовать. И всё же в этот момент я ощутил странное, ненасытное беспокойство.

Новое чувство. Но, должен признать, не самое неприятное.

Я плотно сжал губы, на мгновение прищурившись, чтобы посмаковать это послевкусие. Затем я властно протянул руку, обхватил Элару за затылок и снова притянул её к себе. В конце концов, звери никогда не заботятся о морали или стыде — они лишь следуют своим инстинктам.

Резкая боль на губах заставила Элару вздрогнуть. Этот укус вырвал её из дурманящего марева, насильно возвращая крупицу здравомыслия.

— Это неправильно... — она вдруг словно очнулась и с силой оттолкнула меня.

Её взгляд метался, пока наконец не сфокусировался на моём лице. Губы Элары стали ярко-алыми, а дыхание — рваным.

— Всё не может быть так, как раньше, — пробормотала она, глядя на меня с необъяснимой тревогой.

Раздражённый её внезапным отпором, я слегка наклонил голову набок.

— Моя госпожа?

— Ты... просто держись от меня подальше, — она обхватила колени руками, забиваясь в самый угол кушетки. Каждое слово давалось ей с видимым трудом.

Мой взгляд потемнел. Помолчав немного, я спросил: — Неужели я настолько противен моей госпоже?