Книга Невеста безумного тирана: Спасти злодея. Книга 1, страница 74 – Валентина Зайцева

— Позаботься о моем коне.

И, взмахнув плёткой, я ушла в сияющий огнями лагерь.

Вечер принёс шум пиршества. Род Валериус официально признали победителями — Валерия и Юлиан постарались на славу. Семейство Торн же опозорилось, добыв лишь облезлую лису и тощего кролика.

У костра было весело, но я не могла забыть о своём «конюхе». Нарезав сочную оленью ногу и отобрав лучшие фрукты, я велела Марте: — Отнеси это Кал… — я осеклась. — Отнеси это тому бродяге у лошадей.

Пока Марта выполняла поручение, я услышала перешёптывания знатных дам. Дочь военного министра ядовито заметила, что «некоторые» лишили всех шансов, заграбастав всю дичь. Я лишь усмехнулась — их зависть была лучшим подтверждением нашей силы.

Но в шатре Лианы Торн царила мёртвая тишина. Я видела, как Варкас кормил её мясом кролика, шепча слова утешения. В его глазах блеснуло что-то тёмное, злобное.

— Завтра я добуду главный приз и верну тебе честь, — шептал он кузине. — Никто больше не посмеет смеяться над тобой.

* * *

Каллум Рейн

Убывающая луна медленно сползала к западному горизонту, напоминая выбеленный череп, затерянный в звёздной пыли. Костры в лагере почти погасли; последние искры, треща, взмывали ввысь и мгновенно растворялись в ледяном дыхании ночи. Вокруг царила мёртвая тишина, прерываемая лишь далёким уханьем совы.

Лес дышал холодом, который пробирал бы до костей любого обычного человека, но для меня эта стужа была привычной спутницей. Я стоял в тени старого дуба, когда тишину прорезал едва слышный шелест крыльев. Серый сокол, мой верный вестник из теней, бесшумно спикировал вниз и вцепился когтями в кожаный наруч на моей руке.

Я только успел извлечь крошечный свиток с донесением, как мой слух, обострённый годами выживания в «Обители Желаний», уловил чужое присутствие. Шаги. Намеренно лёгкие, крадущиеся, они доносились со стороны конюшен, где стоял рыжий жеребец Элары.

Я неторопливо поднёс палец к губам, приказывая замершей птице не издавать ни звука. Спрятавшись в густой тени древесного ствола, я превратился в саму тьму, наблюдая за происходящим.

Из кустов вынырнула тёмная фигура. Она воровато огляделась по сторонам, прежде чем подойти к стойлу. Незнакомец достал из-за пазухи небольшой сверток и высыпал его содержимое прямо в кормушку лошади. Тщательно перемешав порошок с овсом своей грязной рукой, фигура поспешно скрылась в зарослях, растворяясь в ночи так же быстро, как и появилась.

Я подождал, пока звук шагов окончательно затихнет, и лишь тогда отпустил сокола в ночное небо.

Сложив руки за спиной, я неспешной, почти ленивой походкой подошёл к конюшне. Воздух здесь был пропитан запахом сена и навоза, но сквозь них пробивался едва уловимый, горьковато-сладкий аромат... Я зачерпнул горсть корма и поднёс её к лицу, вдыхая яд. Мои губы медленно, почти болезненно изогнулись в хищном оскале. В горле родился тихий, приглушённый смешок, больше похожий на рычание зверя, учуявшего добычу. В глазах, отражавших холодный блеск луны, не было ни капли сочувствия — только чистое, ледяное любопытство.

Кажется, мне даже не придётся прилагать усилий, чтобы разрушить этот хрупкий мир. Кто-то другой уже не на шутку разошёлся, желая подпалить фитиль у этой пороховой бочки. Что ж... я с удовольствием посмотрю на пожар.