Книга Использованная жена дракона. Дети без имени, страница 2 – Майкл Скофилд

— Живы.

У Ирсены дернулась губа.

— Я не спрашивала, живы ли они.

— В вашем положении, Ирсена, это главное.

У нее внутри что-то осело. Не боль. Боль была проще. Она имела место, форму, причину. А это было другое — тяжелое, холодное узнавание.

— Дайте мне их.

— Пока нельзя.

— Я их мать.

Вейра медленно раскрыла книгу.

Толстые страницы, обработанные драконьим воском, пахли дымом и старым железом. На таких страницах не писали простые имена. Туда вносили ветви, браки, клятвы, наследников. Туда вписывали тех, кого род признавал своими.

И вычеркивали тех, кого не желал помнить.

— Именно поэтому я пришла к вам сама, — сказала Вейра. — Совет проявил милосердие.

Ирсена рассмеялась.

Сухо, почти беззвучно.

Смех сорвал ей горло, и на губах появился привкус крови. Повитуха сделала шаг к чаше с водой, но Вейра даже не повернула головы. Девушка тут же замерла.

— Милосердие? — Ирсена с трудом подняла руку и вцепилась пальцами в край простыни. — Вы забрали у меня новорожденных детей. Заперли меня в крыле, где даже окна выходят во внутренний двор. Поставили стражу у двери. И называете это милосердием?

— Я называю милосердием возможность уйти живой.

Тишина после этих слов стала такой плотной, что Ирсена услышала, как потрескивает пламя в жаровне.

Не родовое. Обычное.

Родовое молчало.

Лекарь наконец обернулся. В руках у него уже не было мальчика.

— Где сын? — прошептала Ирсена.

Старик опустил глаза.

Не от стыда. От привычки не видеть того, что не велено видеть.

— Младенцев осматривают, — сказала Вейра.

— Кому вы лжете? Мне или себе?

Вейра посмотрела на нее почти с интересом.

— Вы всегда были умнее, чем хотелось совету.

— А совет всегда был трусливее, чем хотел казаться.

Повитуха всхлипнула. Совсем тихо, но в комнате этот звук прозвучал громче крика.

Вейра закрыла книгу не сразу. Сначала провела пальцем по пустой строке. По месту, где должны были появиться имена.

— Кровь не дала чистого отклика.

Ирсена перестала дышать.

— Неправда.

— Отклик был нестабилен.

— Неправда.

— Дети не могут быть внесены в родовую книгу как наследники Таргарда.

— Неправда.

Каждое слово падало тяжелее предыдущего.

Ирсена не знала, откуда у нее взялись силы. Еще миг назад тело было разбитым и пустым, будто из нее вынули кости. Теперь же внутри поднималось что-то темное, горячее, упрямое. Не пламя Таргардов. Не их гордая золотая сила.

Ее собственная кровь.

Кровь Варр.

Та, которую в этом замке называли тихой, удобной, пригодной.

— Принесите чашу, — сказала Ирсена. — Я сама увижу отклик.

Лекарь отступил на шаг.

Вейра чуть приподняла подбородок.

— Вы не в состоянии участвовать в обряде.

— Зато вы, видимо, в состоянии лгать над моими детьми.

— Осторожнее.

— Это вы будьте осторожнее, хранительница. Я родила не щенков для вашего двора.

Вейра подошла ближе.

Теперь Ирсена увидела у нее на рукаве маленькое темное пятно. Кровь. Не ее, не взрослую. Совсем маленький след на черной ткани.

От ребенка.

Ирсена смотрела на это пятно и вдруг перестала слышать комнату.

Боль ушла куда-то в сторону. Страх тоже. Осталось только пятно. И мысль, такая ясная, что от нее хотелось выть: они уже решили.

Не проверяли.

Не сомневались.

Не ждали.

Решили.

— Где Ровен? — спросила она.

Вейра не сразу ответила.

— Лорд Таргард извещен.