Книга Хрупкое счастье понедельника, страница 55 – Дэни Аткинс

— А это… Вы… Вы – Молли?

Я гневно посмотрела на Алекса, которому хватило такта сделать виноватый вид. Он рассказал обо мне всем, но при этом мы с ним никогда не говорили о них в своих письмах. Это выделяло меня среди остальных. Я этого не понимала, и мне это не нравилось.

— Да, это я, – ответила я, пытаясь показать беззаботность, но изрядно до нее недотягивая.

Рука Мака поднялась к темным очкам, которые он снял с нарочитой медлительностью и убрал в нагрудный карман рубашки. Я старалась не смотреть ему в глаза, помня, как меня саму смущало, когда кто-нибудь обращал внимание на следы моей операции. Его глаза были невероятно живого голубого цвета, и я понимала, что это был их естественный цвет и до трансплантации. Он получил от Лизы только роговицы, но все равно, когда он кивнул, возникло ощущение, будто на меня теперь смотрит не один человек.

— Рад снова встретиться с вами.

Алекс резко обернулся к Маку, словно пораженный тем, что мы уже раньше встречались. Я приготовилась к неизбежному вопросу с его стороны, но он промолчал. Это меня немного успокоило, потому что я была не вполне уверена, что имел в виду Мак. Говорил ли он о нашем столкновении на больничной парковке? Я надеялась, что так и было, потому что, честно говоря, любое другое толкование было слишком пугающим.

Речь Алекса прошла не гладко. Даже он сам это понимал. Для человека, способного удержать внимание полного конференц-зала руководителей, предлагая новый контракт, в его выступлении было слишком много заминок и бессвязного бормотания. Речь оказалась лишь немногим лучше той, которую он произнес на похоронах Лизы – на этот раз он хотя бы не разрыдался. Но она была бесконечно далека от радостного выступления в день их свадьбы, когда он не мог перестать улыбаться и отвести взгляд от сидевшей рядом потрясающей женщины в белом кружевном платье.

Почти все присутствовавшие в тот вечер в Зале Звездочета раньше уже бывали там. Все, кроме четырех человек в дальнем углу, которых тянуло друг к другу, словно железные опилки к магниту.

Лиза всегда собирала вокруг себя людей. Любой, кому посчастливилось стать ее другом, оставался им навсегда. Она никогда не пренебрегала дружбой и не позволяла ей угаснуть. Это была одна из бесчисленных черт ее характера, привлекавших Алекса. Сегодня здесь были люди, с которыми она была знакома с детства, бывшие соседи, жившие теперь в сотнях миль отсюда, и коллеги со всех ее бывших работ.

Она всегда умела удерживать рядом тех, кто был важен для нее. Тогда как же она могла оставить Коннора и мужа беспомощно барахтаться без нее? Она просто не могла так поступить. Она бы никогда их не бросила. Именно поэтому Алексу и было так трудно смириться.

— Я хочу поблагодарить вас всех за то, что сегодня собрались здесь. Знаю, как много значило бы для Лизы ваше присутствие, – он замолчал, и его взгляд метнулся в дальний угол зала. – Даже тех, с кем она так никогда и не увиделась.

Слова давались ему с трудом, и по всей комнате люди украдкой доставали из карманов и сумочек платки. Пора было прекращать.

После робкой паузы по залу, словно неуверенная мексиканская волна, пронеслись жидкие аплодисменты. Петляя между стоящими, Алекс ощущал легкое головокружение от утешающих похлопываний по плечу или поглаживаний по руке. Эта волна несла его через весь зал к той группе людей, с которой он за вечер провел недостаточно времени. К тем, кто смог оказаться здесь только потому, что не смогла его покойная жена.