Книга Только с тобой, страница 126 – Э. Сальвадор

— Хорошо, что мы ничего не взламываем, — я убираю телефон в сумку и достаю ключи. — Просто проникаем.

— Ты же здесь работаешь, — он переводит взгляд со здания на меня.

— Ага, так что обещаю, ты не угодишь в тюрьму или типа того. Я бы никогда не сделала ничего, что могло бы поставить под угрозу твое место в команде. Но если ты не...

Остаток фразы застревает в горле, и я не могу справиться с этим пьянящим чувством в животе, когда он отстегивается и открывает свою дверь. Я собираюсь открыть свою, но он останавливает меня.

— Постой, — говорит он, прежде чем выйти и открыть мою дверь. Радость нарастает, когда он протягивает руку, чтобы помочь мне выйти.

Мне не следовало бы удивляться этому вихрю эмоций, кружащему у меня в животе. С тех пор как он вступился за меня и прижал к себе, я не могу мыслить здраво.

Не знаю, что между нами происходит, и не думаю, что Лэндон понимает это лучше меня. Хотя все это в новинку и ощущается потрясающе, знаю, что не стоит расслабляться, потому что, что бы это ни было, оно не продлится долго.

От этой мысли у меня сосет под ложечкой, но отбрасываю ее прочь и принимаю его руку.

— Тебе действительно не обязательно было это делать, — застенчиво улыбаюсь, и снова его взгляд опускается к моим губам.

— Это самый минимум.

Он захлопывает за мной дверь, и ожидаю, что он отпустит мою руку, но он не делает этого, за что я ему благодарна.

Но теперь, когда мы не в безопасности его машины, нервозность начинает подкрадываться ко мне. Здесь есть фонарь, но он освещает только дорожку, ведущую к музею. Если посмотрю по сторонам, то почти ничего не различу из-за непроглядной тьмы.

— Я здесь.

Голос Лэндона возвращает мое внимание к нему.

— М-м?

— Я не позволю ничему плохому случиться с тобой. Я здесь, — успокаивает он, сжимая мою ладонь.

Мягкость в его голосе была бы почти умиротворяющей, если бы в глубине души не корчилась от мысли, что он наверняка чувствует, какие у меня влажные ладони. Я не сомневаюсь, что он понял: я боюсь темноты.

— Можешь смеяться, — жалко говорю я, высвобождая свою руку из его захвата.

— С чего бы?

— Потому что я взрослый человек, который боится темноты.

Краем глаза я вижу, как он пожимает плечами.

— Смеяться над тем, что ты не можешь контролировать, — дерьмовый поступок. Я люблю быть мудаком тут и там, но не таким же способом.

Игривая нотка в его голосе заставляет мою тревогу растаять. Теперь она забыта, словно ее и не было, и меня окутывает чувство спокойствия.

— Тут и там? Это больше похоже на повседневное, ежедневное явление, — игриво возражаю я.

Лэндон закатывает глаза, но его губы все так же подняты в улыбке. Небольшой, но устойчивой.

— Так сколько же пришлось умолять Габби и Полли, чтобы ты надела это?

Я опускаю взгляд на свой костюм.

— Немного, но они были весьма убедительны, — увидев, во что одет Лэндон, я поняла, что они сговорились, чтобы мы подошли друг другу.

— Да ну?

— Ага...

— Что?

— Ничего.

— Что «ничего»? — подначивает, и обычно он так не делает, но любопытство в его голосе заставляет меня сдаться.

— Ты выглядишь действительно хорошо, — щеки пылают от моего же признания.

Потребовалась вся моя воля, чтобы не пялиться на него, когда пыталась игнорировать его раньше. Не знаю, то ли дело в этой черной рубашке на пуговицах, которая так облегает его руки, грудь и торс, но, Боже, она проделывает такую восхитительную работу, подчеркивая все это. Мне не нужно его трогать, чтобы знать, что он твердый и целиком состоит из мышц.