Книга Только с тобой, страница 234 – Э. Сальвадор

— Знаю, это дерьмово, но иногда правда ранит, и, мне кажется, она тебе была нужна. С момента нашей встречи они только тем и занимались, что принижали тебя и контролировали каждый аспект жизни. А ты только и делала, что терпела, потому что отчаянно хочешь их одобрения, и я просто не могу понять — зачем? Когда они только и делают, что унижают тебя и обесценивают чувства. Они заставляют тебя чувствовать себя дерьмом за то, что ты их дочь, а ты лишь пыталась соответствовать их нелепым ожиданиям. Ты сделала больше, чем они просили, и им все еще мало. Думаю, им всегда будет мало. Ты посещаешь занятия для карьеры, которую не хочешь, следуешь плану, который неинтересен, преуменьшаешь свои чувства и извиняешься, потому что они заставили поверить, что ты избалована и неблагодарна, хотя ты полная противоположность. Да, у тебя есть привилегии, но это не значит, что ты не сталкиваешься с трудностями. И добавлю: ты сама наняла Лэндона, человека, которого всей душой ненавидела, лишь бы сдать матанализ. Ты сделала так много, и этого все равно недостаточно.

Что-то тяжелое сжимает грудь, но ее следующие слова причиняют боль.

— Они говорят, что приехали, потому что ты плохо себя чувствовала, но почему они ждали целую неделю? Если бы они так беспокоились, почему не приехали раньше? И знаю, что они работают, но почему не закидали тебя сообщениями? Ни одного звонка или смс, чтобы спросить, как ты. Такое ощущение, что они наказывали тебя за то, что не приехала на День Благодарения, потому что они любят это делать. Наказывать, чтобы ты чувствовала себя виноватой.

Я шмыгаю носом, слезы снова наворачиваются на глаза, затуманивая зрение.

— Не подумай, что я оправдываю Лэндона, но иногда нам нужна жесткая любовь.

Я опускаю локти на стол, закрывая лицо ладонями.

— Я ужасна.

— Нет, ты не ужасна. Не говори так, — Эл трет мне спину, убирая волосы за ухо.

— Ужасна. Я закрылась. Я не думала. Я просто выместила все на нем, как тогда, когда врезалась в его машину. Ничего не сказала, когда они унижали его или не могли выговорить его имя. Я так себя ненавижу.

— Эй, эй, не говори так, — ругает она. — Ты была под огромным давлением и стрессом после всего случившегося. Ты не идеальна. Ты все-таки человек.

Я смотрю на нее, касаясь пальцами цепочки.

— Знаю, но мне так плохо. Он не заслужил этого после всего, что сделал для меня. Что, если он захочет расстаться?

От этой мысли мне становится страшно, и больно куда сильнее, чем от взгляда разочарования на лицах родителей.

Эл фыркает, смотря на меня с выражением «да будь же сейчас серьезной».

— Этот парень уехал с очень важного турнира, потому что думал, что ты больна. Джулианна, он летел пять часов, чтобы увидеть тебя. Если это не любовь, то я не знаю, что тогда.

Эл чуть с ума не сошла, когда я рассказала, что Лэндон неожиданно появился. Я не сказала ей о личном самолете, потому что он говорил, что Сейнт не хочет, чтобы кто-то об этом знал.

— Но что, если он передумает? Что, если поймет, что это слишком для него? Что я слишком для него?

— Тогда пусть ищет кого-то попроще, но я сомневаюсь, что он так поступит. Лэндон знал, какая ты, до того, как вы начали встречаться. Минус вся эта история с контролирующими родителями, но уверена, вы справитесь. Он будет дураком, если отпустит тебя, — она улыбается мне, глаза сверкают надеждой.