Книга Только с тобой, страница 30 – Э. Сальвадор

— Это определение одержимости, — сухо и сдержанно отвечает он, в его голосе проскользывает привычный, чуть надменный аристократический оттенок. — Этоне про меня. Чтобы даже подумать о том, что я постоянно думаю о тебе, ты должна хоть немного быть в моем вкусе. А ты — совсем не мой тип.

Я несколько раз моргаю, пытаясь осознать услышанное, но мозг не может решить, на чем именно сосредоточиться: на его знании точного определения одержимости или на уничижительном утверждении, что я не в его вкусе. Мысли беспорядочно метаются, словно загнанные птицы, но в конце концов приходят к успокаивающему выводу: не стоит принимать его слова так близко к сердцу.

Я пытаюсь отмахнуться от этой навязчивой мысли и вернуться к основной цели, но разум, упрямо, не желает отпускать ее. Я демонстративно скрещиваю руки на груди, и, замечаю, как его взгляд невольно скользит именно туда, поэтому не в силах подавить легкую улыбку, говорю:

— Я не твой тип, но ты все время смотришь на мою грудь.

Улыбка мгновенно сползает с моих губ, и я тут же жалею о только что сказанном. Вероятно, мне следует бы просто развернуться и уйти, сохранив хоть остатки собственного достоинства.

— Мне может нравиться твоя грудь, но это абсолютно ни о чем не говорит, — я едва не поперхнулась собственной слюной, пораженная такой внезапной, обескураживающей прямотой. Заметив, как едва заметно дергается его щека, закатываю глаза — он, конечно же, понимает, что застал меня врасплох, но уверена, что Лэндон говорит это лишь для того, чтобы в очередной раз меня подразнить.

— Понятно.

— Я не лгу. Это бессмысленно, абсолютно ненужно и пустая трата драгоценного времени. Если бы хотел соврать, я бы просто промолчал. У тебя, несомненно, потрясающая грудь. Нет никакого смысла отрицать очевидную правду, — он выдержал короткую, напряженную паузу. — Так почему же ты здесь совсем одна?

Его вопрос, словно ледяной душ, мгновенно вырывает меня из круговорота мыслей, беспощадно возвращая в суровую реальность и напоминая о том, как вообще здесь оказалась. Мне следовало бы остаться дома, уютно зарывшись в плед, но я, к сожалению, пообещала девочкам пойти с ними.

Я пообещала себе, что не позволю Коулу влиять на меня. Но как только столкнулась с ним лицом к лицу, меня словно отбросило назад, в кошмар той ночи, и я застыла, не в силах пошевелиться. Когда он наконец ушел, я действовала на инстинктах, не раздумывая. Точь-в-точь как в ту страшную ночь, я просто пошла прочь, как можно дальше, не смея оглядываться. И шла, пока не наткнулась на Лэндона.

История, похоже, имеет нездоровую склонность к повторениям. Хотя на этот раз я не просто наткнулась на него — Лэндон определенно следовал за мной.

— Джулианна, какого дьявола ты здесь совсем одна?! Ты хоть понимаешь, насколько это опасно?! — меня ошеломляет не столько явное раздражение в его голосе, и даже не то, что он повышает тон. Нет, истинный шок вызывает то, что он, впервые, произнес мое имя.

Сейчас совсем не время зацикливаться на таких пустяках, но за все время нашего знакомства он ни разу не называл меня по имени. Он называл меня «та девушка» пару раз, чаще всего — Голливуд, особенно когда по-настоящему выводила его из себя.

— Эй, — он резко щелкает пальцами перед моим лицом, словно хлыстом, безжалостно вырывая из затяжного, почти наркотического оцепенения. — Ты снова на кайфе?