Книга Луч, страница 94 – Даниил Туровский

Леонид зашел в музей. Как и в прошлые разы, только ради одной комнаты, точнее ангара, где была воссоздана деревня в Мурманской области: ягодная тундра, ручей, ржавый мост через него, старая сосна с тарзанкой, пять одноэтажных домов, выкрашенных в вагонный зеленый (краской, украденной с единственного места работы в округе – железнодорожного депо). Пройдя через ангары разных времен, Леонид наконец оказался будто дома. Несколько американцев ходили по кустам, делали селфи и очень громко разговаривали. Леонид по тропинке прошел к домам. Нахлынула безмятежность, но и ненависть к Лучу, вспомнил, как существа Луча такие же деревни вырезали и захватывали.

Один из американцев что-то царапал на стене дома. Леонид подошел к нему. Американец оглянулся на Леонида, улыбнулся, продолжил портить экспонат.

— Hey man, stop it right now^[5], – сказал Леонид. Английский он никогда не учил; это вырвалось откуда-то из далеких внутренних слоев памяти, то ли из кино, то ли из роликов тиктока.

Американец испугался, поскорее отошел поближе к своей группе. Леонид потрогал выцарапанное: имя и дата, глубоко, не стереть. К Леониду подошли охранники, попросили выйти с территории музея и больше никогда не приходить пьяным. Он повиновался, тем более что и американцы уже скрылись в двери, ведущей к ангару про компромиссы.

* * *

Уже около магазина Леонид понял, что пить больше не хочется, а любой новый глоток любого алкоголя он сразу выблюет. Наверное, к вечеру уже получится совсем протрезветь.

Через пару часов он осознал себя дома – пьяным и в блевоте. В дверь стучали.

Он никого не ждал. По пути в коридор заглянул в ванную, плеснул холодной воды на лицо.

Из двоих гостей Леонид узнал только руководители Уральского института по изучению Луча, которого сам про себя называл Печкиным (из-за усов как у героя мультфильма). Рядом с ним стоял мужчина в идеально сидящем костюме, выглядящий как сотрудник корпорации. Он представился руководителем разведки Уральской России, но вам лучше это забыть. Имени он не назвал.

— Тяжело вам, кажется, – сказал разведчик, оглядывая квартиру.

Леонид не ответил. Казалось, откроет рот – снова стошнит. Он взмахом пригласил мужчин в комнату. Печкин подвинул бутылки и пустые пачки чипсов, сел на диван. Разведчик встал у окна, облокотившись на подоконник.

— Вы это. – сказал Леонид, выговаривая слова медленно и постепенно. – Пожалуйста. Не примните мне. Там нарциссы.

Разведчик улыбнулся, но не подвинулся.

— Как поживаете, Леонид? Работу новую нашли? – спросил он.

— Пока. Не. Искал.

— Понятно, понятно. Поэтому пристаете к гостям в музеях?

Леонид взглянул на часы на руке: часов шесть назад? Семь?

— Четыре с половиной часа назад, – сказал разведчик.

— Так. Я. На. Секунду, – сказал Леонид, дошел до туалета, вставил два пальца в рот, его стошнило: вином и, кажется, куриной шаурмой в сырном лаваше. Он вернулся к гостям, уже готовым наконец выяснить, зачем пришли. Так и спросил.

— Можно без введения.

— Есть работа, и будет прощение, – сказал разведчик. – Сможете вернуться к своим экскурсиям. Но я уверен, что после уж скорее у нас останетесь.

— Не, с вами мне работать не хочется. Идеологическое отвращение, как говорится.

— Леонид, обожди, – сказал руководитель института. – Ты сможешь снова у нас числиться. В экспедиции ходить в лес. Как раньше.